От Лукова с любовью

До тех пор, пока вопросы не будут касаться Пола и его сучки-партнерши или моих косяков, я могла проглотить это. Я кивнула.

Она улыбнулась:

– Вы стали партнерами не так давно, но, поскольку вы давно знаете друг друга, это, вероятно, доставляет вам удовольствие.

Иван пнул меня.

А я в ответ пнула его.

Потому что одно дело притворяться, что мы терпим друг друга, и совсем другое дело притворяться, что мы «знаем друг друга».

– Хорошо, – продолжала женщина, глядя в свой компьютер.

Я украдкой бросила взгляд на Ивана, но он уже смотрел на меня.

Что за черт? – беззвучно проговорила я.

Мужчина, которого я никогда не видела растерянным, пожал плечами.

– Угадай, – беззвучно произнес он в ответ.

– Хорошо, у меня есть отличный вопрос, – сообщила журналистка, совершенно не обращая внимания на то, что мы размышляем о том, как нам, черт побери, справиться с этим, пока она, глядя на экран, что-то печатает.

– Какой любимый цвет Ивана?

Взглянув на Ивана, я состроила гримасу.

– Черный, – ответила я и, беззвучно шевеля губами, произнесла: как твоя душа.

Он закатил глаза.

– Это правда? – спросила женщина, оторвав глаза от компьютера и снова посмотрев на нас.

– У меня нет любимого цвета, – ответил Иван.

– Какой любимый цвет у Джесмин? – спросила она."

"В тот момент, когда женщина отвернулась, он посмотрел на меня.

– Красный. – Добавив потом: как кровь съеденных тобой детей.

Я не собиралась смеяться.

Я не собиралась смеяться.

Тем более тогда, когда он выглядел чертовски довольным собой. Идиот. Кретин.

Потом он нахально подмигнул, и мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы снова посмотреть на женщину. Через полсекунды я пнула его ногой.

– Он прав? – спросила она, глядя поверх компьютера.

Я покачала головой:

– Нет. Розовый.

– Розовый? – прохрипел Иван, сидя рядом со мной.

Я посмотрела на него уголком глаза.

– Да. Что здесь странного?

– Просто… – Он моргнул, а потом захлопал глазами. – Мне кажется, я никогда не видел, чтобы ты носила розовое.

– Какого дьявола ему обращать внимание на то, что я ношу? – размышляла я. – Я не ношу розового. Тем не менее это мой любимый цвет.

Он наморщил лоб, но сказал лишь: «О!»

Что оскорбило меня.

– Это своего рода шутка, – пояснила я, вероятно чуть поспешно.

Он снова не произнес ничего, кроме «О!».

– Любимый прыжок Ивана, – продолжала женщина.

Это было легко.

– Тройной лутц.

– Это верно, – согласился сидевший рядом мужчина.

– Любимый прыжок Джесмин?

Иван не колебался.

– Легко. 3Л.

– Можем ли мы надеяться увидеть в будущем тройной лутц? – спросила Аманда.

Мы посмотрели друг на друга, и мое «да» прозвучало одновременно с «да» Ивана.

Она кивнула, глядя на свой экран.