Двойная тайна от мужа сестры

Олег сияет от счастья и улыбается, довольный очередной победой. Его глаза как будто говорят: «Ну, посмотрите, и что бы вы без меня делали?»

— Да уж, — впервые за весь завтрак говорит Милана, вид у нее болезненный и лихорадочный. — Мы бы без него прям пропали.

— Милана! — тихо, но жестко осаждает ее Давид.

Остальные же и вовсе не обращают внимания на их перепалку. Я тоже стараюсь шибко не пялиться в ту сторону, хотя часто чувствую на себе горячий взгляд Давида, который словно готов проделать во мне дыру.

— Мальчики очень любят плавать, они к этому привыкли, — говорит очевидное Олег. — Они скучают без моря. Я старался для своих сыновей.

Так вот оно что! Догадываюсь я о его мотивах, когда он делает упор на этом слове, посматривая на Давида, который сжимает крепко вилку, а ножом, кажется, готов проткнуть Олегу глаз.

Мужчины сидят напротив друг друга. К счастью, при желании могу не видеть Давида, сидя за матерью, ведь всячески избегаю разговоров с ним. Не могу смотреть ему в глаза. Находиться с ним в одном помещении невыносимо. Скорее бы уехать!

За завтраком, который напоминает поминки, мы сидим, уткнувшись в свои тарелки. Ведем разговоры ни о чем, так продолжается уже две недели. Даже не верится, что мы ругались так рьяно. Теперь кажется, что все затаились и что-то планируют, как будто полководцы перед великим боем.

Я никому не доверяю и ни с кем не хочу разговаривать, нахожу как можно больше занятий с детьми и провожу всё время вместе с ними. К счастью, остальные постоянно в разъездах, кроме отца, который половину дня проводит в кабинете, работая удаленно, а другую половину — в своей комнате, с ворчанием принимая лечение от Гольцмана. Капельницы, таблетки, даже массаж.

Обычный, ничем не примечательный завтрак. Если только не знать, что все друг другу враги, хранят секреты и планируют военные действия. Вот только молчание это пугает. Каждый кидает на остальных враждебные взгляды. Чувствую, как обстановка за столом накаляется, поэтому хватаюсь за последние слова, как за соломинку, чтобы сбежать.

— Бассейн? Отлично, тогда мы поплаваем сегодня, — радостно поднимаюсь и бегу в свою комнату, не боясь показаться невежливой, потому что сидеть и улыбаться своим мерзким родственникам невыносимо.

Спешу в сторону спальни и выдыхаю, только оказавшись внутри комнаты.

— Всё в порядке? — спрашивает меня прищурившись Глафира.

И я выпрямляюсь, понимая, что в этом доме союзников нет. Глафира — работница моей матери и тут же доложит ей обо всем, что услышит или заметит, так что стоит с ней быть осторожной.

— Да, просто отлично. — И чтобы перевести тему, не заостряя ее внимание на себе, говорю смотрящим на меня близнецам: — Так, дети, готовим плавки, сегодня мы будем плавать в бассейне.