От дружбы до любви

И вместо твёрдого «нет», потому что так будет правильно по отношению к нему, тянет кота за причинное место, будто сомневается. Поговорить бы с Дашей об этом, высказаться Кириллу или просто хотя бы решить для себя, что не может быть с ним по одной важно-главной причине.

Не в прекрасного Романа, который был для неё как идол среди всех вокруг. Вместо света выбирает тьму, потому что она кажется настолько необъятной, что засасывает без её согласия. Господи, даже если бы согласилась быть поглощённой, ничего бы не изменилось. Она осознанно отталкивает от себя Григорьева, потому что в голове засел этот чёртов Кирилл, который продолжает делать вид, что между ними ничего не происходит.

А что происходит? Хочется спросить у самой себя, но продолжает молчать, потому что не знает.

Каждые выходные стабильно и несколько дней в неделю остаётся у него ночевать, где начинает ласки самостоятельно. Вместо былой неуверенности, приходит другая сторона. Смелая, жестокая и опасно горячая. Чёткость понимания, что начинает тосковать по крепким и шершавым пальцам на своём теле, что не хватает этой тягучей разрядки, которая пронзает, как долгая вспышка молнии.

Кирилл проявляет спокойствие, пока она вдоволь наиграется с его членом, пока начнёт делать разные движения, медленно входя во вкус. И чтоб его чёрт побрал, ей нравится лизать и сосать его член настолько, что представляет фисташковое мороженое. Сеня уверенно преодолевает рвотные позывы, желая с каждым разом брать всё глубже и глубже.

Ей нравится реакция, когда он кончает. Правда, до сих стесняется, поэтому просит щипнуть за руку или за ногу, чтобы она оторвалась и закончила рукой. Конечно, хотела бы распробовать вкус спермы, но пока боится, хотя знает, что рано или поздно это случится, потому что желает сама. Кирилл не заставляет. Даже больше, он не просит минет. Сама предлагает, сама лезет, сама говорит об этом.

Зато потом, когда она выгибается, сжимая его пальцы в себе, желает произнести его имя, потому что оно безустанно трясётся в горле, шаркаясь на языке. Сдерживает себя, боясь показать, насколько же он хорош в ласках. Просто показать, что Кирилл делает с ней.

И каким более красочным словом описать их взаимоотношения, если не «дружба с привилегиями»? Есть ли такое понятие в принципе? Подходит ли оно сюда? Кирилл не перестал быть другом и советчиком, помощником и опорой во всех жизненных вопросах. Стал чем-то большим, а чем конкретно — непонятно. Любовником с дополнительными опциями?

Кстати, никакого секса с проникновением не было. Также, технически и физиологически, Сеня продолжала оставаться девственницей. Хотя, она не раз предлагала перейти к нормальному сексу и перестать дурачиться ручками и ртами, чтобы попробовать нечто большее.