От дружбы до любви

— Панова, скажи честно, у тебя от твоей внезапной влюблённости мозг начал отказывать? Или я чего-то не понимаю? Ты почему мне мозг выносишь? У тебя нет забот? Напоминаю, что у тебя, вроде как, невъебенный Ромео, который водит тебя в кино и смазливо засасывает у универа. Что тебе ещё надо? Устраивай долбёжку внутренностей ему, а не мне! Блять, не забывай, что я твой друг, а не сопливый мальчишка на отцовской машине, который будет терпеть это, — кричит так, что начинают дрожать поджилки.

Сеня распахивает глаза, потому что Дубровский склоняется чуть ниже, продолжая кричать, как не в себя. Уверена, ещё немного, и из ушей пойдёт густой, обжигающий пар. Замирает, как вкопанная, не зная, как реагировать. В горле образовывается ком, мягко походящий на слезливый. Противный, горький и тошнотворный. Застревает в глотке, не давая сделать необходимый вдох.

Кирилл сильно злится, потому что его начинает немного подбешивать поведение Пановой. Раньше, до своей розовой влюблённости, была обычной девочкой со своими тараканами, но сейчас что-то менялось. Становится невообразимой дурой, тупея и немея, словно забывается, что перед ней не парень недельного знакомства, а чёртов друг, с которым общается с пелёнок.

— Как друг мог бы и ответить мне, — с трудом произносит, отворачиваясь и не обращая внимание на боль в руке, вызванную крепкой хваткой. — Хотя бы.

— Хотя бы, — усмехается. — Может, вместо того, чтобы написывать мне, спокойно провела бы время с Григорьевым? Ты же этого так хотела! Блять, Панова, — орёт до безумия громко, ощущая, как девочка вздрагивает и смотрит широко раскрытыми глазами. — Ты мне полсентября пилила мозг, какой он охуенно-прекрасный, и ты была бы счастлива познакомиться с ним и сходить куда-нибудь. Ты добилась: познакомилась, сходила погулять и поцеловалась. Я тебе зачем понадобился в четверг вечером, когда ты должна была быть на свидании?

— Я хотела тебе кое-что сказать, — выдавливает из себя, чувствуя, как на шее начинает затягиваться петля из пустотелого каната.

— Говори же, раз я снова побежал за тобой, пока ты думаешь, что это как-то изменит ситуацию, — всплёскивает руками, качает головой и ждёт яснейшего ответа.

Сеня задыхается, поднимая на него глаза, в которых мгновенно застывают слёзы. Она рвано выдыхает, потому что не осознаёт неправильность своих поступков. Кажется, что делает всё так, как и раньше. Как знает, умеет и думает, так и делает, потому что по-другому не умеет.

Под ногтями жужжит навязчивое ощущение сделать шаг вперёд, уткнуться в его грудь и разрыдаться оттого, что натворила. Не соображая и воссоздавая идеал в своей голове, столкнулась с грёбаной реальностью.