От дружбы до любви

Рома, нет, понимаешь? Ты был симпатичен мне, и я безумно хотела познакомиться с тобой, но… Это всё вылилось в нечто другое, что мне больше по душе. Ты хороший парень, но ты для меня не больше, чем друг, ладно? У меня вот тут, — она тычет себе в грудь, где бьётся сердце. — Не ёкает при виде тебя.

— А при нём ёкает? — хмурится.

— А при нём во мне разгорается пожар, — отвечает гордо, дёрнув уголком губ.

— И что, ты типа любишь его? — уточняет, словно не верит.

— Эм, нет, — тут же отвечает девушка, ловя непонимающий прищур. — Я обожаю его, — и закатывает глаза, вспоминая, как сегодняшним утром её дочиста вылизывал горячий язык.

Это было слишком восхитительно. Кирилл проснулся раньше обычного, решив, что позавтракает прямо в постели. Сеня не была против, учитывая, что прошлым вечером свалилась спать сразу же, как закончила с домашним заданием. Это было уже около двух часов ночи, когда Дубровский мирно сопел под негромкое тарахтение телевизора.

Панова едва могла нормально соображать, не понимая, то ли ещё не проснулась, то ли была на пике блаженства, пока кончала, сокращаясь вокруг двух жестко входящих в неё пальцев. Кирилл настойчиво кружил языком вокруг клитора, продолжая входить и доводить Сеню до исступления.

Когда Кирилл вошёл членом, малышка задохнулась от удовольствия, пыхтя в его ладонь, вовремя накрывшую рот и спасшую округу от громкого стона. Улыбнулся, когда заметил, как глаза девочки блаженно закатились после первого толчка. Он был быстрым и слегка резким, впиваясь пальцами и держа закинутое на поясницу бёдро.

Они кончили почти одновременно, сплетаясь пальцами, языками, телами — всем, чем только могли.

— Боже, — тут же смеётся Рома. — Ты больная? Вы знакомы слишком мало, чтобы начать кого-то обожать, Сень. Он может разбить тебе сердце.

— Мы знакомы слишком много, чтобы не начать его обожать, понимаешь? Хватит разговаривать со мной на эту тему, чёрт возьми! Рома, имей совесть не влезать в личное посторонних людей. Ты мне не такой уж и лучший друг, чтобы я делилась с тобой откровенностями своей жизни, ладно?

— Мы могли бы попробовать по-другому, — не унимается парень, чем вызывает противоречие и двоякие чувства.

— Рома, мне кажется, что и пробовать-то не стоило изначально. Ну, понимаешь, что это всё как-то очень странно. Ты толком о себе ничего не рассказывал, не интересовался мной и моей жизнью, предпочитая ходить на какие-то совместные с универом вылазки, чтобы напиться и поплясать на танцполе. Ну, знаешь, парни, которым симпатична девушка, не ведут себя подобным образом, — в её голосе звучит упрёк, и Рома это замечает. — Ты мне понравился, и я не стану это отрицать.