От босса беременна

Около зеркала во всю стену сгорбившись стоит Кристина и тихонечко плачет, оттирая слезы со впалых скул.

Завидев меня, она юркает в открытую кабинку, но я оказываюсь проворнее. Сдерживаю дверь, чтобы она не успела закрыться.

Кристина пятится, но не далеко. В тесной кабинке я полностью заполоняю пространство, прижимая ее к стене.

— Ну и чего ты ревешь? — приподнимаю бровь.

— Ничего! — гневно произносит девушка, моргая часто-часто, но от этого слезы льются быстрее. Аккуратные, прозрачные, точно хрусталь.

Ненавижу женские слезы. Это уже тяжёлая артиллерия. Не хорошо, когда милая девушка ревёт в три ручья. Не правильно это. И я чувствую себя омерзительней некуда.

— Отпустите меня! — Кристина ворочается в моих объятиях, но я лишь крепче прижимаю ее ближе к себе.

— Прекратишь плакать, и я отпущу. — обещаю.

— Какая вам разница, плачу я или нет? Разве вас это волнует?

— Нет! — отвечаю слишком резко.

Ага. Не волнует. Иначе зачем я приперся за ней в женский туалет?! Я, генеральный директор этой компании, в разгар рабочего дня, в разгар оформления серьезной сделки, пулей прилетел в женскую уборную, чтобы вытереть сопли обыкновенной бухгалтерше-воровке! Вот вообще не волнует она меня после этого! Ни на грамм!"

"— Слушай, Сашка, мужики такие сволочи! — слышится женский голосок.

Кто-то входит в туалет, ну а я стремительно закрываю кабинку изнутри, чтобы мы с Овцой не спалились будто школьники.

Кристина испуганно затихает в моих объятиях. Я прижимаюсь к ней еще теснее. Прижимаю палец к ее губам.

— Т-ш-ш… — еле слышно шепчу ей на ухо.

— Так вот, представь он спал с ней! Спал! И не одного цветочка сраного не подарил! — продолжает возмущаться женский голос, явно говорящий по телефону с подругой.

От Кристины пахнет конфетами, немного молоком, словно нагретым на солнце, у меня крыша едет от ее чистейшего запаха идеально подходящей мне женщины. Какая же она маленькая и хрупкая в моих медвежьих объятиях! Я наклоняюсь и вдыхаю запах, зарываясь носом в ее мягкие шелковистые волосы. Медно-медового оттенка, ее волосы ниже талии, и меня это просто сводит с ума! Зачем она распускает их? Это ведь преступление, ходить, выставляя такую красоту на всеобщее обозрение!

— Угу. Хоть бы одну сраную розочку ей преподнёс! Я уже не говорю об украшениях или парфюме! — продолжает диалог женский голос.

Я убираю последние слезы с ее лица, стараюсь быть очень аккуратным и едва касаюсь нежной кожи. Не хочу, чтобы она больше плакала.

— Ну… я же говорю, мой мне после первого свидания сережки подарил! А ведь мы даже не спали тогда!

Черт, надо ей тоже что-нибудь подарить, — возникает внезапное желание. Я ведь ничего не дарил Кристине.