От босса беременна

 — Как это в Сочи? Но… я ничего не знаю. У меня мало опыта, и вообще…

Конечно же я слышала о предстоящей деловой поездке нашего руководства. И очень надеялась спокойно отдохнуть от Гэгэ, и самое главное, от чокнутого гендира. А тут на тебе: теперь оказывается я должна лететь вместе с ними.

— Я не понял, Овечкина, ты что не рада? Для такой недалекой сотрудницы как ты, воровки и полной овцы — подобный шанс выпадает раз в жизни!

Тушуюсь. Слова неприятно бьют по моему самолюбию, по моему достоинству. А правильные гневные слова, для того чтобы поставить противного главбуха на место как назло не идут на ум.

— И вообще, я сам не в восторге от решения Воронова, и если тебе что-то не нравится, иди напрямую к нему! Я буду только рад, если тебя оставят в Москве!

Воронов! Ну конечно! Я аж зубами скреплю от злости! Решил взять меня в поездку в качестве девочки для битья… не выйдет! Я в конце-концов беременная девушка. У меня токсикоз. Я не могу улетать так далеко от женской консультации. Вдруг что-то случиться с ребенком? Его, на минуточку, ребенком?!

Забываю, что хотела достойно ответить Пузыреву, и вылетаю из его кабинета. Пойду к Воронову. Выскажу все, что я о нем думаю! Овца я тупая, как он меня считает, или имею собственное достоинство?!

* * *— Кристина? — удивляется Татьяна, поднимая на меня глаза. — Вы к кому?

— К Воронову! — решительно говорю я.

Это надо решить прямо сейчас, пока я еще не растеряла весь боевой запал. И пока на меня снова не напал токсикоз.

— Михаил Захарович занят, — в ужасе мямлит Татьяна, — он просил не отвлекать его.

— Я мигом! — и, хотя я сама трясусь как осиновый лист, но все же отпираю дверь в кабинет генерального."

"Воронов, точно скала, сосредоточившись изучает какой-то документ, сидя на своем навороченном боссовом кресле. Огромный. Раскаченный, точно медведь. Крупный, маститый мужчина. Ткань его делового костюма натянулась на мышцах, грозясь вот-вот сдаться и порваться под их натиском.

Греческий профиль его завораживает. Породистый прямой нос, тяжелая линия густых бровей, резкий изгиб губ. Красивый и опасный мужчина. Мой ребеночек будет одарен красотой и породой своего отца. Лучших ген для него не сыскать. Но я пришла совсем не за этим.

— Ты? — поднимает на меня тяжелый взгляд из-под густых бровей.

Но взгляд как будто теплеет. Совсем немного, будто на ледяной айсберг подул теплый ветер Индийского океана.

— Не ожидал тебя тут увидеть!

— А я не ожидала, что вы так подло со мной поступите! — повышаю я на него голос. Впервые в жизни повышаю, а у самой все обрывается внутри: сейчас он меня убьет. Встанет, и в окно выкинет. Как назойливую, залетевшую в кабинет муху.

Его брови слегка поднимаются наверх, будто в легком недоумении.

— Поясни.

— Мне нельзя лететь! — теряю я половину своего запала.