Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

 – Присядем, поговорим? В ногах-то правды нету.

– Поговорим, – усевшись рядом с супругой, Вожников задвинул свинцовую оконную раму – день сегодня выдался непогожий – дождливый, слякотный – как бы не продуло любимую женушку. Времена на дворе сермяжные – антибиотиков нет, любая простуда смертельно опасна! А уж если там воспаление легких или бронхит – прямая дорога в могилу, без вариантов, не помогут ни доктора, ни ведьмы.

– У Юрки Звенигородского сыновья есть, – примостившись поудобнее, все так же негромко продолжала княгиня. – Отроцы, но уже не малые. Старший – Василий, лет осьмнадцати, а младшему, Дмитрию, пятнадцать, но заводила – он, младший. Себе на уме братцы, нраву буйного, батюшку своего не особенно чтут, что хотят, то и воротят. Вообще, – Елена осуждающе покачала головой. – Такая уж молодежь нынешняя! Наглая, буйная, неуважительная – старших ни во что не ставят.

– Ой-ой-ой! – засмеялся Егор. – Ты что разворчалась-то, иль сама уже старушка?

Еленка отмахнулась:

– Да ну тебя! Слушай, что говорю, лучше.

– Так я слушаю, слушаю.

– Ну, вот, – княгиня шмыгнула носом. – Ты, любый, покуда идешь с войском к Нижнему, не поспешай зело. Часть войска отправь, а сам с малой дружиною по пути в Галич заедь – Василия да Дмитрия Юрьевичей проведай. Ты ведь для них, ежели на немецкий лад – сюзерен, а они – твои вассалы. И дети Юрия, и сам Юрий. Он сыновей-то в поход покуда не взял, в Галиче – за боярами для пригляду – оставил.

– Откуда знаешь? – вскинул брови Егор.

– Сорока на хвосте принесла!

Еленка весело расхохоталась, как делали все тогдашние люди, старательно смеявшиеся над любым пустяком – не так уж и много было радостей в жизни, так почему ж и над пустяками не посмеяться, если смешно? Поначалу эта привычка несколько раздражала Вожникова, но вот сейчас ничего, смирился, даже и сам иногда хохотал по любому поводу.

– Вестника я расспросила, – отсмеявшись, пояснила княгинюшка. – Того, из Нижнего, что письмо привез.

Егор повел плечом:

– Так и я с ним беседовал! Что же он мне-то ничего не…

– А ты про сыновей Юркиных спрашивал?

– Нет.

– Так то-то же! – Елена наставительно покачала большим пальцем у самого носа супруга. – С батюшкой своим Дмитрий да Василий все время ругаются, цапаются – эх, молодежь нынешняя! – однако возраст у них такой, что кого-то для подражания требует. Ну, чтоб было на кого равняться, с кого пример брать, кого похвала – за счастье!

– Понятно, – потер руки князь. – Как мой тренер.

– Кто-кто?

– Говорю, тебя надо подростковым психологом работать. Или уж сразу – психиатром.