Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

И все же в светло-шоколадных глазах юной ведьмы мелькнуло что-то такое ехидное, своенравное, вовсе не скромно-девичье, а… В общем, ежели все у Аманды с Лупано сладится – нет никаких сомнений, кто в этой семейке руководить будет!

Парни явились уже с носилками – две жердины да плащ – долго ли сладить? Осторожно переложили пострадавшего, понесли к месту ночлега…

Прятавшийся в зарослях Нелюдь проводил их полным самой злобной ненависти взглядом! Эти люди так ему помешали… даже не ему – самому Солнцу! Поистине они достойны самой лютой смерти, которую, несомненно, дождутся – и весьма скоро. Нелюдь заметил несчастного дона давно – и почуял исходящую от юноши тонкую ниточку жизни, прервать которую казалось так легко! Просто спуститься со скалы вниз, в кустарник, разорвать горло прихваченным с собой копьем, а потом, блаженно щурясь, смотреть, как, подсвеченные золотым блеском солнца, падают вниз алые капли крови. Падают, давая светилу новую жизнь… как и должно быть… как и должно было случиться, если б не эти…

Ах!

Подняв голову к солнцу, Нелюдь завыл, громко, грустно и безысходно, как воет на луну одинокий, отбившийся от стаи, волк.

– Тьфу ты, Господи, Пресвятая Дева! – вздрогнув, оглянулся Энрике Рыбина. – Волков только нам еще не хватало для полного счастья!

Глава 13

Свои и чужие

– Мавры? – сказать по правде, Вожников нисколечко не был удивлен, но старательно изображал удивление. – Так вы говорите, всех ваших людей перебили мавры?

– Именно так, сир! – дон Эстебан попытался было встать и отвесить галантный поклон, но, вскрикнув от боли, растянулся на подстилке.

– Лежите, лежите, мой дорогой друг, – князь заботливо потрепал арагонского посланника по плечу. – Да, вашим людям не повезло, и, поверьте, мне искренне жаль их. Но ваша миссия выполнена! Со мной-то вы встретились, о чем и можете теперь доложить вашему сюзерену, славному королю Альфонсо. Не сразу, конечно, а когда более-менее оклемаетесь, выздоровеете… Уж поверьте моему опыту, Аманда вас быстро поставит на ноги. Чувствуете? От ее отваров вам уже лучше!

– Да, лучше, – слабо улыбнулся посланник. – Аманда… У нее такие нежные руки и доброе сердце. Надеюсь, она не простолюдинка?

– О, нет! – Вожников беззаботно рассмеялся, оглядываясь на возившуюся у костра девушку. – Аманда – из славного, но, увы, обедневшего рода каталонских идальго. Осталась вот одна-одинешенька. Сирота!"

"– Это печально, – со вздохом кивнул дон Эстебан. – Но все же хорошо, что она из благородного сословия… пусть и обедневшего.