Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Слуги и воины хором откликнулись:

– Слава!

В этот момент где-то рядом, на лесной дорожке, послышался стук копыт и крики – по-видимому, возвращались проводники и посланные за ними воины. Дон Эстебан скривил губы – могли б так не орать, как-то это не слишком вежливо по отношению к…

Выскочив на поляну, захрипел, рухнул в траву раненный стрелою конь, а вылетевший из седла всадник – один их воинских слуг – ударился головою о пень и затих, оросив траву черной, вытекшей изо рта кровью. В левом боку несчастного торчала стрела…

– Мавры!!! – вылетел на поляну еще один воин. – Мавры!

– Мавры? – вскочив на ноги, посланник схватился за меч. – Откуда здесь мавры? Наверное, это просто разбойники… Тем хуже для них! Латы мне! Живо!"

"Увы, доспехов юный кабальеро так и не дождался – со всех сторон из-за деревьев полетели, посыпались смертоносным дождем стрелы, так, что дон Эстебан и оглянуться не успел, как почти все из его свиты оказались убиты либо ранены, впрочем, большинство расползлись по сторонам, таясь среди папоротников… Увы, сему не очень-то доблестному примеру вынужден был последовать и сам молодой рыцарь, хотя он вовсе не был трусом, но не был и дураком, прекрасно понимая, что противостоять сейчас неведомым стрелкам – пустое и гиблое дело. Выцелят, пошлют с сердце стрелу – и как зовут, не спросят. Подлые, гнусные твари! Напали исподтишка, даже рож своих погнаных не показали, трусы! И как с такими сражаться? Да никак! Гораздо разумнее отползти, определиться, увидеть, наконец, нападавших, а уж затем…

Черт!

Вроде и немного прополз славный кабальеро, как вдруг почувствовал, что его куда-то тянет, что он-то сам вроде бы и на месте, однако же быстро сползает вниз…

Оползень!!!

Вот, дьявол, только этого не хватало!

Закусив до крови губу, дон Эстебан попытался ухватить за папоротники… за какие-то корни… траву… Тщетно!

– О, Святая Дева Монтсерратская!

Даже молитву не успел прочесть юный незадачливый гранд – рухнул, увлекаемый селевым потоком вниз, в глубокую, усеянную острыми осколками камней пропасть с узким журчащим ручьем. Юношу понесло, словно песчинку, мощный неудержимый поток сбивал на своем пути все: деревья, лошадей, огромные серые камни.

– Боже, Боже!

Крик застрял в горле. Захрустели кости, селевая грязь забилась в рот, нос и уши, невозможно стало дышать. Померкло небо…

– Наши все целы? – с любопытством наблюдая за селевым потоком с вершины близлежащей скалы, поинтересовался Халед ибн Хасан.

– Армак, Исмаил… – тихо промолвил Заир. – Похоже, им не удалось уйти.

– Жаль, – Халед искренне огорчился. – Зачем вы устроили засаду? Надо было просто выкрасть этого напыщенного, словно павлин, мальчишку.