Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Вроде бы трудное и важное дело, которым можно было бы гордиться и человеку, куда старше возрастом, нежели молодой посланник, однако же последний прекрасно понимал, что даже сам король не относится к нему со всей серьезностью и никогда не поручил бы по-настоящему важное дело…

А раз послали – так это вовсе не высокое монаршее доверие, а интриги завистников и врагов, коих при любом королевском дворе немало. Они, они! Гнусные старые интриганы! Старый козел Дос Сантос да его дряхлые похотливые дружки – Вальдес и Манчо, чтоб им пропасть! Небось, они и посоветовали отправить в Матаро Эстебана – и с глаз долой, да и порученное дело, глядишь, не выполнит, провалит – дурачок ведь еще! Эти старые козлы действительно так и считали – дурачок! Но… тогда зачем пошел у них на поводу славный король Альфонсо? Тоже считал дона Эстебана не слишком умным? Нет, не считал! Тогда б не поручил столь важное и ответственное дело, а раз поручил, то… А, может, просто решил спровадить надоевшего юнца с глаз? Может. Хотя, что гадать? Надо просто выполнить поручение со всем надлежащим тщанием и в кратчайшие сроки! Тогда поглядим на этих стариков – Дос Сантоса и прочих!

– Желаете ужинать, мой господин? – угодливо заглянувший в шатер слуга прервал мысли благородного гранда.

Дон Эстебан встрепенулся:

– Ужинать? А не рановато еще?

– Да нет. Мы ведь не обедали, мой сеньор, – поклонился слуга.

– Не обедали, в этом ты прав, – посланник зябко поежился и, потерев руки, прислушался к отдаленному волчьему вою. – А говорят, будто нет тут волков.

– Врут, мой господин! Тут их вволю.

– Проводники еще не пришли?

– Нет, благородный сеньор. Где изволите кушать? У костра или прикажете подать все в шатер?

Юноша задумчиво почесал затылок:

– Пожалуй, к костру выйду. Что за перевал у нас впереди?

– Перевал Сан-Иглесио, мой сеньор.

– Да-а-а, – выбравшись из шатра, дон Эстебан покачал головой и присвистнул. – До Матаро нам еще дня три. Ладно, черт с ним. Что там на ужин?

– Жареная рыба, мой господин. А еще салат из перепелиных язычков и буженинка.

Накрыв белой, расшитой гербами Арагона и древнего рода Сикейросов-и-Розанда, скатертью походный раскладной столик, слуги локво расставили серебряную посуду, бокал, вилку с ножом, принесли от горящего неподалеку костра яства.

– А дождь-то стихает, кажется, – со всем придворными изяществом положив на край блюда рыбью кость, дон Эстебан посмотрел на затянутое тучами небо.

Прорвавшиеся сквозь натянутый над столом и креслом полог капли тяжело упали в бокал с красным терпким вином из погребов короля Альфонсо.

– Слава королю! – подняв бокал, улыбнулся посланник.