Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Эта девушка – красивая, как солнце, что бы там ни говорили другие, а Фелипе хорошо слышал, как усмехался Беззубый – мол, тощая, как драная кошка… Ну и что с того, что не толстая? Не всем же дородными быть, тем более что дородных-то, с пышными бюстами, женщин, честно сказать, Малыш Фелипе побаивался, а вот Аманду – нет. А что ее бояться-то? Она такая же, как и все… тоненькая, стройная… и арбузной груди – нет. Альфаро все на эту тему шутит, ох, дать бы ему по зубам… пары зубов-то у него и так нету, выбили, потому и Беззубый.

И все равно – дать бы! Или… нет, лучше Аманде еще один цветок подарить… даже несколько, целый букет, вот, к утру и нарвать, в шалаш забросить… Да! Отрок довольно закусил губу – все же хорошо он придумал, просто здорово, и где цветы растут – знал – желтенькие такие, их и сорвать, у тропы, рядом с ущельем… Или – пойти к реке? Нет, до реки далеко, не успеть, да и здесь сторожить нужно.

Подросток так и не уснул, все ворочался, дожидаясь своего часа. И дождался-таки – подойдя, нагнулся, дотронулся до плеча сменивший Рыбину Рвань, шепнул:

– Эй, Малыш! Подымайся. Да вставай же!

– Встаю уже, встаю. Все спокойно?

– Еще бы.

Поднявшись, Фелипе обошел стоянку по кругу, внимательно поглядывая по сторонам и прислушиваясь. На востоке уже начинало светать, и светлеющее на глазах небо алело зарею, отчего казалось, что и здесь, в предгорьях, ночная тьма быстро исчезает, уходит, прячется на дно самых глубоких расщелин, к одной из которой и направился отрок, дабы нарвать цветов для юной красавицы Аманды, увы, не обращавшей на парня никакого внимания. Ну, разве что вчера вечером – из-за подаренного цветка. Поцеловала – да! Интересно, а сегодня поцелует?

Стоя на узком краю кручи, Фелипе нагнулся, потянулся за трехцветной фиалкою… вдруг услышал позади, на тропинке какой-то странный лязг, слегка похожий на тот, что производит опущенное забрало рыцарского шлема. Отрок быстро обернулся…

– Бог в помощь, славный юноша! – громко, не таясь, пожелал парню паломник в рясе с накинутым на голову капюшоном, странствующий монах, каких много. – Цветы собираем?

– Ну… так… – от неожиданности Фелипе Малыш совсем забыл поздороваться.

– Хорошее дело! Ты к Моренетте или уже от нее?

– К ней, – мальчишка, наконец, улыбнулся – странник разговаривал вполне доброжелательно, да и выглядел довольно скромно. Рваная, подпоясанная простой верёвкой ряса, котомочка за плечами…

– Я так полагаю, ты не один тут… Меня с собой возьмете, ведь по пути?

– Возьмем, – согласно кивнув, Фелипе тут же задумался. – Только об этом, наверное, не меня спрашивать надо.

– Ничего, ничего, я кого надо спрошу.

Монах сбросил с плеча котомку, развязал… что-то лязгнуло… ага, вот оно! Наверное, фляга…

– Тебя как звать-то?

– Фелипе.

– Славное имя.