Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

А тут вдруг – в армию… Или – что по нынешним временам для недорослей еще хуже – в общагу! Ладно, за себя постоять, но ведь нужно еще и трусишки-носочки постирать, приготовить ужин, денежки родительские распределить – да как же тут без мамы управиться? Или, в случае с Лупано – без папы?

– За город пойдем, – подходя к распахнутым воротам, пояснил Егор. – Выберем там поудобней местечко, чтоб и побегать можно было и кулаками помахать, потренироваться. Эй, Лупано? Ты латынь понимаешь?

– Н-н-емного говорю, сеньор.

– Уже хорошо! А кто учил?

– М-монах один приходил. Из монастыря.

На протяжении всего пути парень затравленно оглядывался, с тоской взирая на оставшиеся далеко позади башни и стены Манресы и искоса поглядывая на своих спутников, которых откровенно побаивался, в глубине души проклиная отца за устроенное испытание.

Поднявшись на крутой холм, путники осмотрелись и по узкой козьей тропе спустились к лугу, останавливаясь возле неширокого ручья с прозрачной водою.

– Ого, холодная! – напившись, воскликнула Аманда.

Вожников тоже склонился, опустил руку:

– Не такая уж и холодная, градусов семнадцать будет. Давай раздевайся – купаться будем!

– Ку… купаться? – недоверчиво переспросил подросток. – Но ведь… ведь мы же замерзнем!

– Небось, не замерзнем, – скинув рубаху, Егор подскочил к парню. – А ну, давай, живо, не то прямо в одежке выкину! Аман… Марию не стесняйся – она отойдет.

– Но, господин… – в светлых глазах юноши вспыхнул настоящий ужас.

– Считаю до трех! Раз… два…

– Нет-нет! – упав на колени, взмолился нечастный. – Ради всего святого, не надо. Я сам.

– О, наконец-то хоть что-то – сам, – схватив парня за руку, князь потащил его в воду. – А ну, веселей! Ага!

– А-а-а-а-а!!!! Я плавать не умею… а-а-а-а!!!

– Ничего, здесь не утонешь – мелко.

Воды в ручье оказалось всего-то по пояс, однако Егор тут же сбил Лупано с ног, окунул пару раз с головою – подросток едва не умер, впрочем, уже не вырывался – привык… или, скорее, боялся князя куда больше, нежели запредельно холодной воды.

– Ну все, хватит, – наконец, смилостивился Егор. – Давай, вылезаем. Сейчас Аманда… Мария снадобье принесет. Ты, кстати, деньги-то взял?

– Д-да. Отец целых три флорина дал.

Пока Лупано одевался, подошла Аманда, протянув парню небольшую синеватую склянку, загодя купленную в аптекарской лавке близ церкви Святого Жузепа:

– Вот снадобье, выпей.

Отрок послушно кивнул и, несмело сделав пару глотков, неожиданно улыбнулся:

– Вовсе не горькая! Словно простая вода."

"Именно простая вода, украдкой набранная «знахаркой» из этого же ручья, в склянке и булькала, о чем клиенту знать было совершенно необязательно, иначе просто не вышло бы никакого лечения.