Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Мысленно представив жену, князь прикрыл глаза. Да-а, хорошо бы домой поскорее… да дела государственные не пускают, коль уж случилась такая оказия, что Испанию под себя подмять можно – так чего ж медлить-то? Вот и оказался великий князь сейчас, в конце марта 1416 года в северной части Каталонии, недалеко от Пиренейских гор, близ славного города Жироны. Побыстрей тут все спроворить, потом оставить вместо себя людей верных – того же Ла Гира или Джона Осборна, рыцаря и английских лучников капитана…

– Княже, велишь всех одинаково отпевать?

– Одинаково, а как же! – отрываясь от своих мыслей, Егор посмотрел на подошедшего Биляра – не только артиллерией сей татарский мирза заправлял, но и советчиком был первым. – Они ж католики все. Отца Жан-Пьера вели позвать.

– Позвали уже, – булгарин спокойно кивнул. – Уже молитвы чтет. Я тоже помолился за всех: за тех и за этих. А сейчас спросить хочу, князь.

– Спроси, – внимательно оглядывая округу, разрешил Егор. – Чего хотел-то?

– Про Хирону… Или Жирону, сей град по-разному тут прозывают, – Биляр покусал тонкие усики, они у него почему-то росли черные, хотя сам-то парень (двадцать пять лет всего) – блондин яркий. – Вражины наши пушки уже увидели…

– Увидели?! – не выдержав, хохотнул князь. – Мягко сказано. Ну, продолжай, продолжай, ладно.

– Увидели, и, если не полные дураки, в Жироне могут и подготовиться. Разрушить мосты, дороги перерыть, камнями засыпать. Говорят, летом тут реки все высыхают, по руслам, как под дорогам ездят, а сейчас… сейчас дорог мало, князь. Зачем нам лишние трудности?

Егор усмехнулся:

– Ночью предлагаешь идти?

– Так. Ночью. Дорогу знаем, вышлем вперед людей.

Махнув рукой, князь посмотрел на синеющие вдали горы:

– Я тоже с тобой согласен. Пушки для нас покуда – главное. И спесь с рыцарей сбить, и крепости-города порушить.

По указанию Егора еще во время французского похода вся многочисленная имперско-русская артиллерия была поставлена на колесные лафеты, в кои – по возможности – запрягались не медлительные волы да мулы – лошади. Легкие пушки да гаковницы – о двух колесах, бомбарды да мортиры – о четырех. Ну, а всякая огнестрельная мелочь – кулеврины, фальконеты, ручницы (последние здесь аркебузами называли) – те в телегах везли, вместе с запасами пороха. Телеги особые были – знаменитые гуситские вагенбурги, в случае нужды быстренько в неприступные крепости превращавшиеся… вот как сейчас.