Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

И яркий центр, сверкающий начищенными кирасами и шлемами, радующий глаз раскрашенными в красно-белые спирали пиками, пышными плюмажами, длинными наконечниками копий, привлекающий внимание вымпелами и флагами.

Перед этим строем промчался король – верхом на белоснежном жеребце, в кирасе с наведенным золотом рисунком, с высоким пышным плюмажем цвета первого выпавшего снега на шлеме с решетчатым забралом.

– Слушайте меня, воины Англии! – провозгласил он. – Сегодня мы деремся не ради славы или добычи. Сегодня мы сражаемся за родные дома и уделы! Нам некуда отступать, ибо потом некуда будет вернуться. Нам нельзя сдаваться в плен, ибо некому будет нас выкупать. Нам нельзя умереть, ибо наши могилы будут покрыты позором. Сегодня мы обязаны выстоять и победить! Ибо иного выбора нам не дано!

Армия ответила королю приветственными выкриками, и он торжественно въехал в головной полк, в самом центре рыцарского построения, заняв место рядом со своим красно-белым знаменем.

Пробравшись между рядами, впереди стали накапливаться лучники. Как всегда, числом их было больше половины всей армии, и как всегда, именно они и начинали каждую битву.

Шотландцы выстроились привычной широкой разноцветной лентой, первые ряды которой тускло отсвечивали железом кирас, шлемов, поножей, наручей, мечей и топоров. Задние ряды были снаряжены, конечно, хуже, больше полагаясь на прочность толстой ошпаренной кожи, нашитые на меховые шапки пластины, на тяжесть кистеней и топоров, иные из которых бывали и каменными. Однако королевская армия формировала свой строй примерно по такому же способу.

Лучники, собравшись в широкую рыхлую полосу, продвинулись вперед. Потом еще немного. Потом еще чуть-чуть… Вскинули луки, наложив на тетивы самые легкие стрелы."

"В тот же миг шотландцы взревели и все дружно ринулись вперед.

Битва началась.

Лучники, быстро пятясь, стремительно опустошали свои колчаны, даже не особо метясь – разве можно промахнуться по такой густой и широкой толпе? Стрелы лились с неба дождем, бессильно стуча по шлемам и кирасам, впиваясь в щиты передовых бойцов – но иногда все же попадая в обнаженную ногу, впиваясь в руку, чиркая по лицу. Задним рядам, вскинувшим щиты над головой, было легче. Но и здесь стрелы то и дело находили щелочку, чтобы проскользнуть вниз и впиться в локоть, колено, а то и плечо – что для бездоспешного бойца могло оказаться и смертельно.

Лавина шотландских воинов катилась вперед, сокращая дистанцию, но оставляя позади на траве десятки корчащихся от боли товарищей, приволакивающих ноги раненых, стремящихся остановить кровь, либо просто раскинувших руки и смотрящих перед собой стеклянными глазами мертвецов.