Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Причем большинство оказались с пиками и щитами в руках, готовые хоть сейчас вступить в бой.

– У тебя возникли какие-то сложности, мой император? – спросил из-под забрала один из черных рыцарей. – Прикажешь наказать виновных и расчистить дорогу?

Егор красноречиво посмотрел на смешливого стражника. Из того мгновенно выдуло все веселье, и он кинулся бежать по подъемному мосту в крепость, вопя во все горло:

– Тревога, тревога!

– Оставь его, барон, – остановил черного всадника Вожников. – Сюда мы пришли не воевать, а вербовать союзника.

В надвратных башнях зазвучал горн, створки захлопнулись, подъемный мост пополз наверх.

Случившаяся паника Вожникова ничуть не удивила. В этом мире, столь красочно описывающем битвы стотысячных армий, полторы сотни воинов являлись очень и очень серьезной силой, а армии в две-три тысячи бойцов решали судьбы государств33. Однако для осады крупного города отряда за спиной императора было явно маловато. Равно как и для его оккупации. Гарнизон Эдинбурга, живущие в нем дворяне и их вооруженные слуги вряд ли уступали числом телохранителям великого князя.

– Кто вы такие и что вам нужно?! – после некоторой задержки крикнули с надвратной башни.

– Великий князь и император желал удостоить визитом герцога Олбани, поболтать и выпить с ним проездом кружечку пивка! – бодро ответил кто-то из воинов черной сотни. – Если, конечно, тот повесит на воротах хама, запирающего двери прямо перед носом знатного гостя!

Над маленькой, но отлично снаряженной армией развернулись знамена и хоругви.

Эдинбург думал над услышанной фразой больше двух часов. Скорее всего, город подсчитывал свои силы и раздавал мужчинам оружие. Наконец все-таки заскрипел опускаемый мост, распахнулись ворота, и навстречу вышел ярко одетый в зелено-красные штаны и сине-желтый колет мальчишка с горном в руке. Поставив трубу раструбом на колено, он низко, размахивая шляпой, поклонился:

– Герцог Олбани, Стюарт Роберт, приглашает дорогих гостей на королевский пир!

Это стал единственный настоящий пир за все время путешествия великого князя. В огромном зале, с вином, пивом, с менестрелями, орущими путаные баллады под треньканье лютен, с дамами в длинных тяжелых платьях и остроконечных шляпках, больше похожих на конусы из учебника по геометрии, но украшенных вуалями и атласом; с запеченным целиком быком, блюдами копченой трески и тухлой акулятины, с танцами под трубачей, больше похожих на всеобщую пьяную драку – в которой большинство дам решительно сдавались в плен своим обидчикам.

Во главе стола бок о бок восседали император половины мира и наместник Шотландии, сосредоточенно напиваясь, прежде чем вслух заговорить о том, о чем в приличном обществе не принято упоминать даже мимоходом.