Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Ничего, – приосанился Герр Штальке. Может, удастся еще и в соболиных мехах походить? То-то соседушки обзавидуются!

Для полноты отражавшейся в зеркале картины ратман накинул на плечи шикарный шелковый плащ и надел на голову круглую – тоже с куньим мехом – шапку доброго темно-зеленого сукна.

Надел… и вздрогнул! О, Пресвятая Дева! Шапка! А герр бургомистр сегодня в чем был? Уж не в берете ли? Точно! В зеленом бархатном берете с пером. И эта паскуда Франк был в берете, и даже чех Пржемок… А он, Отто Штальке? Черт… ну, надо же так влипнуть! И никто же не предупредил, ну, сволочи. Шапка – вот в чем дело-то! Теперь понятно, почему бургомистр так смотрел. Ишь ты, кто-то из ратманов выделиться захотел! Лучше других быть… Поня-а-атно…

Сложенный из серых камней, с мощными воротами, подъемным мостом и высокими башнями, замок Пржемберк стоял на пологом холме, окруженный широким рвом, до половины наполненным водою из протекавшего рядом ручья. На склонах холма росла дубовая рощица, за которой виднелся ельник, а за ельником – большое село с белеными, крытыми соломою домиками, окруженными серыми плетнями. Рядом с селом протекла речка Бероунка, через которую был перекинут мост. Возле моста, в специальной будке, скучали два стражника в серых металлических кирасах и круглых шлемах. Один из воинов был с алебардой, другой – с коротким копьем.

По дороге к мосту катила какая-то большая повозка, запряженная четверкой лошадей. В повозке, с вожжами в руках, сидел совсем молодой парнишка в бархатной курточке с зеленой зубчатой пелериной и узких немецких штанах. В середине повозки, в удобных полукреслах располагалось еще с полдюжины человек, весь скарб которых был аккуратно сложен сзади."

"– Глянь-ка, что за чудо, брат Лех! – увидев повозку, один из стражей протер глаза. – Телега-то вроде не мужицкая. Однако и на господскую не похожа.

Второй стражник потянулся и смачно зевнул:

– Я про такие кибитки слыхал. Говорят, они ходят из Аугсбурга в Нюрнберг, а нынче, видать, добрались и до Праги. Любой, кому надо, может ехать, заплатив за дорогу несколько золотых монет. У того, кто это придумал, котелок варит.

– Так что же, нам с них и плату не брать?

– Как это не брать? Брать! Да еще двойную – их же там вон сколько.

– Слушай, Лех, – поправив на голове шлем, стражник внимательно посмотрел на подъезжавшую повозку. – Нам ведь господин приказал обо всем докладывать и никого чужого без его слова не пропускать.

– Да помню, – отмахнулся напарник. – Вот и беги, доложи, а я их тут придержу. Беги, беги, что смотришь? Ты же у нас молодой и быстрый, как горный козел!

В сумрачной зале замка горел камин, и пламя, ревя, уходило через трубу в небо.