Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

– Ну, напрямик так напрямик! – чуть отдохнув, парнишка вскочил на ноги и, закинув на плечо курточку и узелок с нехитрою трапезой, деловито зашагал вниз, к роще.

На полпути Бруно неожиданно остановился, оглянулся – вдруг показалось, что за ним кто-то шел. Не в первый уже раз такое казалось – и на лесной тропке тоже. Будто чьи-то шаги за спиною, чей-то недобрый взгляд…

Да нет, показалось. Никого не было – да кому тут и быть-то? Разве что кто из местных крестьян, или охотники – уж не разбойники точно! Тут кругом полно деревень, везде люди, и вполне безопасный путь. Тем более он, Бруно – не сам по себе мальчик, а с бумажной мельницы. Кто его обидит-то? Уж точно – не местный барон, у которого с господином Георгом соглашение – друг другу во всем помогать.

Эх, хорошо кругом, солнышко! А сколько цветов! Качают желтыми мохнатыми шариками одуванчики, белеют ромашки, лиловые колокольчики на ветру покачиваются, словно бы звонят – динь-динь, динь-динь, – а васильки! Какие здесь васильки! Нежно-синие, как высокое летнее небо. Такие бы цветы – да на венок, а венок – на голову… ммм… кому бы? Может, той рыжей девушке, Лербе? Бруно сразу заметил, какая она красивая… хотя, конечно, и старовата уже. Лет семь-восемь скинуть – вполне подходящая была бы невеста, такой можно и венок подарить… или букет. Да! Букет – куда лучше.

Едва добравшись до рощицы, отрок остановился, услышав вдруг чей-то стон. Показалось? Да нет! Близ дороги, в малиннике, явно кто-то стонал… мало того – позвал!

– Помоги мне, о достойнейший юноша!

Помочь? Хм… Другой на месте Бруно наверняка рванул бы со всех ног – с незнакомцами связываться чревато, кто знает, что у них, чужаков, на уме? И Бруно бы, конечно же, поступил сейчас точно так же… даже полгода назад… но сейчас… Сейчас-то он не простой мальчик, а мальчик с бумажной мельницы, человек уважаемый и защищенный. Ну-ка, попробуй кто против барона пойди?! Тем более – против господина Георга?

Шалишь, дураков нету!

Это вот, пока еще новое для него, ощущение собственной значимости и остановило сейчас Бруно, заставило подойти к кустам…

– Ах, славный юноша, – закашлявшись, промолвил лежащий на траве человек. – Не мог бы ты поискать мой мешок? Он туда улетел в заросли. Я упал – прихватило сердце. А там вода… я бы напился и мне бы сразу же полегчало.

– Мешок?

– Да-да-да, небольшая такая котомочка."

"Мешок отрок уже заметил – невдалеке валялся, под липою, не надобно и искать. Да и незнакомец вовсе не вызывал никакого страха – странник в запыленной, подпоясанной простой верёвкой, рясе – паломник, странствующий монах. Узкое изможденное лицо, обширная тонзура-лысина и такой смешной венчик из волос.

– Вот ваша котомочка.

– О, как мне отблагодарить тебя? Разве только молитвой.