Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

– О, господин, – низко поклонилась служанка.

– Но денег я тебе не дам! – усмехнувшись, князь протянул Лербе грамоту с мелкими буквицами, затейливыми подписями и узорчатой печатью из покрытого золотом серебра – сей хитрой технологией ювелиры Аугсбурга славились далеко за пределами своего родного города. – Ты получишь вот это!

– А что это? – хлопнув ресницами, полюбопытствовала девчонка.

– Ценная бумага, вексель, – Егор пояснил все с задумчивой улыбкой. – А я бы назвал – акция. Дающая тебе право на часть мельницы… той самой. И на часть от ее прибыли, само собой. Небольшую, но поверь, весьма заманчивую часть.

– И что мне с этим делать? – все еще не понимала невольница.

– Ничего не делать. Просто раз в полгода получать деньги. Ты все поняла, душа моя?

– Да поняла… – Лера кивнула и, чуть помолчав, призналась: – Просто как-то все это непривычно, право.

Этот вечер князь провел со своим компаньоном в одном из самых дорогих питейных заведений города – таверне «У трех дубов». Дубов давно уже не было, их заменяла вывеска и старинный, еще римский, фонтан, ныне – благодаря новым хозяевам (Георгу и Гансу) – действующий.

Они сидели на втором этаже, за небольшим столом на террасе, выходящей в весенний благоухающий сад, и, потягивая дорогое вино, неспешно обсуждали дела, в том числе – и недавнее происшествие на дальней бумажной мельнице.

– Так твой доверенный человек – женщина? – все никак не мог поверить герр Фуггер.

– Юная девушка! – Вожников расхохотался, подняв золотой кубок с терпким, самого изысканного вкуса, вином. – Это моя служанка.

– Служанка?!

– Более того – наложница, которую я недавно купил. И был весьма удивлен ее познаниями и – как оказалось – умом.

– Да, бывают умные женщины, – согласно кивнул банкир. – Я знаю многих таких… Но чтоб служанка…

– Просто ей в жизни не очень-то везло, – князь посмотрел в сад, прислушиваясь к соловьиным трелям, и продолжал, все с той же легкой улыбкой: – Хотелось бы, чтоб умным людям везло, чтоб ум было легко превратить в богатство… так и будет, поверь мне, Ганс!

Фуггер усмехнулся:

– Так уже есть. Мы ведь с тобой не дураки, а богаты… но вместе с тем – и не князья, однако.

Егор не стал спорить. Лишь усмехнулся… где-то в глубине души.

Глава 7

Колдунья

О мрачном подземелье монастыря Святой Магдалены давно ходили легенды. Говорили, что очень часто средь сырой тьмы раздаются крики и стоны, даже тогда, когда никого не пытали, а немой палач Гуго Шнайдер – или просто Немой – спал в пристроенной к общежитию доминиканской братии каморке.

И все же кто-то стонал, кто-то раскачивал решетчатую дверь, перекрывавшую вход в темницы святой инквизиции, ибо сия почтеннейшая организация тоже располагалась здесь, в обители Святой Магдалены.