Освободитель

Чтоб через неделю всё от зубов отскакивало! Причём, от чужих, – я весело захохотал и пошёл во дворец…

Вечер упал на столицу, как покрывало на клетку с попугаем. Айя давно спала, а Эльза долго вздыхала в темноте, и вдруг спросила:

– Серж, ты скучаешь по родному миру? У тебя… там кто-то был?

– У меня? – я мягко отстранил принцессу и пошлёпал по полу к небольшой горелке, где иногда варил кофе. Насыпал напиток, залил водой, и зажёг огонь, на который поставил турку. – Были, конечно. Но… умерли.

– Родители, – кивнул я. – Так что я тоже сирота, если это применительно ко взрослому человеку.

– А братья, сёстры… любимая?

В полутьме я принялся набивать трубку:

– Братьев и сестёр не было. Любимая… Долгая история, но если вкратце, она перестала быть любимой.

– Расскажешь? – Эльза подошла ко мне. Дождалась, когда разолью кофе по чашечкам, и села ко мне на колени.

– Да секрета здесь нет, – пожал я плечами, – Родители погибли, и я забил на учёбу. Занимался чем зря. Потерялся немного. Даже спорт любимый забросил. Очнулся – из университета попёрли. Ушёл в армию. Написал заявление – прошение по-вашему, чтобы меня отправили… на войну.

Я затянулся, и нехотя кивнул.

– Там ты научился так воевать?

– Там я научился, – я раздумывал, как правильнее сформулировать мысль, – Научился понимать, что если взял в руки оружие, то нужно идти до конца. Что нельзя верить. Нельзя прощать. И… нельзя поворачиваться спиной к любому, кто не твой товарищ по оружию.

– Страшная наука, – блеснула Эльза глазами.

– Ты даже не представляешь какая, – я курил и вспоминал Моздок, Грозный, Комсомольский. – Там у меня появились друзья. Особенно один. Он всего однажды повернулся спиной к пастуху, молоденькому мальчику, и тот убил его.

– В спину? – испуганно ахнула принцесса.

– На войне нет правил, – пожал я плечами, – Все эти правила только выдумка для романтичных книг. На войне одно правило – или ты, или тебя…

– А любимая, которая перестала ею быть?

– Она написала в армию, что я разочаровал её, – я ухмыльнулся, и залпом допил кофе. Выколотил трубку и вновь принялся её набивать. – Так что в том мире у меня не осталось ничего и никого. И когда попал сюда, думал, что просто сошёл с ума. И даже вздохнул с облегчением.

– И сейчас так думаешь?

– Уже нет. Хотя иногда и посещают такие мысли, но уже по другому поводу.

– Это по какому же? – хитро улыбнулась Эльза.

– Сейчас покажу, – пообещал я ей.

– Эй, что это вы там без меня делаете? – сонно спросила с кровати Айя. Мы переглянулись и засмеялись. А потом встали и плюхнулись рядом с эной.

– Сейчас покажем! – зловеще пообещала магиня…

С утра я пошёл шариться по королевским министерствам, чтобы уладить кое-какие дела. В шесть утра прилетел Шиб, и сказал, что всё разведано.