Острые углы (СИ)

Соломатин снисходительно улыбнулся:

— Малыш, ну какое собеседование? На ресепшене скажешь, что от меня, тебя проводят, куда надо. Так, дамы, не скучайте, мне надо ответить на звонок.

Он ушел в гостиную, чтобы поговорить без свидетелей.

Наталина вдруг забеспокоилась:

— А если я не смогу…

— Чего это ты не сможешь, — приободрила ее Лера. — Киса, зря, что ли, в универе столько лет отпахала? В твоей работе главное п*здеть с умным лицом, а это ты умеешь.

— Вообще-то, я к учебе относилась серьезно, — почти обиженно сказала Наталина. — Мечтала даже в аспирантуру поступать и писать кандидатскую…

— А чего не поступила?

— Как-то не так всё пошло… — с грустинкой в голосе сообщила она. — Связалась не с тем человеком…

— Ага, потом опять не с тем… Снова не с тем… Я тебя потому с папой и знакомлю.

— Ох, Лера, он такой мужчина, у меня аж дух захватило от его взгляда… — мечтательно ахнула Наталина.

— Видишь, киса, мечты сбываются. Пользуйся моментом. С Альбертом Сергеичем ты не только кандидатскую напишешь, но и докторскую защитишь.

***Матвей нажал на дверной звонок и долго не отпускал.

Время было позднее для визитов даже к родной сестре, но отец отправил его разузнать, что случилось. Лера сказалась больной, два дня не появлялась на работе, а сегодня вообще весь день не отвечала на телефонные звонки.

Поняв, что дверь ему не откроют, Матвей достал ключи и вошел в квартиру сам.

Лера была дома. Он понял это по льющемуся из гостиной свету.

— Лер, ты дома? — спросил на всякий случай.

Вдруг Лёха вернулся, и они, соскучившись друг по другу, забыли не только про телефоны, но и про весь остальной мир.

Ответом была тишина, и Матвей прошел в гостиную.

Сестра лежала на диване, укутавшись в плед, и смотрела телевизор. Так ему показалось. Лицо ее было повернуто к экрану, глаза открыты. Увидев брата, она села, натянула плед на плечи и обхватила колени руками.

— Отец сказал: ты заболела? — спросил Матвей.

— Нет, не заболела, — тихо ответила Лера.

— А что случилось тогда? — удивился, зачем ей понадобилось врать папе. — Чего на звонки тогда не отвечаешь? Мне отец телефон оборвал.

Лера помолчала, всё так же глядя впереди себя невидящим взглядом.

Выглядела она, кстати говоря, не вполне здоровой, так что ее ложь казалась вполне правдоподобной.

— Ты скоро станешь дядюшкой, — наконец посмотрела на брата.

Первой его реакцией была радость. Матвей чуть было не кинулся обнимать Лерку с воплями, как он счастлив и за них с Лёхой, и за себя, но выражение ее лица охладило его пыл. В глазах сестры он увидел такое безысходное отчаяние, что онемел и на несколько секунд буквально прирос к месту.

— Лёха знает? — осторожно поинтересовался он, сбитый с толку таким ее поведением."

"— Нет, — бесцветно ответила Лера. — И не узнает.