Остров (Веласкес-1)

На тот случай, если вдруг камеры взломали, проверили ещё раз колоду, все карты на месте. Если бы у этого Жерара действительно был король, он бы никуда не делся.

— Он мог подменить его на время, — предположил Фишер.

— Мог, если двигается быстрее, чем настроены камеры, у него с самого начала были две семёрки. Скорее, она просто ошиблась, мимикой дала Веласкесу неправильный посыл, он и повёлся.

— Дилер? Могла она знать, какая там карта? Дать знак этому Жерару?

— Посмотрим ещё раз, но — навряд ли. Для каждой раздачи из тех пяти, что там были, выбирали случайным образом. Проверьте всех пятерых.

— А мальчишка? — Карпов достал из ящика стола папку, раскрыл. — Он мог это сделать? Специально слить игру?

— Мы все проголосовали «за», — очкарик задорно улыбнулся. — Каждый из нас с такими картами, как у него, сыграл бы так же. Простое невезение, такое случается — его фулл-хаус против каре у этого европейца, с хвостом на голове. Риск есть с обеих сторон, знаете ли. Когда этот хвостатый докупился, и поставил всё, Веласкес обрадовался, мимику не подделаешь. Прогнали Жерара по базам игроков, он один раз засветился на Восточном берегу, проиграл семьдесят тысяч. Это было два года назад. Наше мнение — Веласкес не виноват. Рекомендация — последить за ним, и за той девушкой, что на последней раздаче была. Вдруг что-то всплывёт.

— А за Лидией? — нервно дёрнулся Фишер.

— Это вам решать, — очкарик слез со стола, дошёл до двери, взялся за ручку, надавил. — Но он добрал до полной, а она — только один раз.

Неподалёку от Карпова и его советника, в номере отеля «Хайят» на последнем, четырнадцатом этаже, девушка, которую Павел высадил за день до этого возле больницы святой Марии, в пижаме с котятами и пушистых оранжевых тапочках, аккуратно положила армейский планшет на стол, поместила на него прозрачную пластину, проследила, чтобы информация сохранилась на носителе, и отключила питание. Потом она отсоединила защитную обложку с батареей, вставила между контактами размыкатель, и нажала кнопку. Прибор загудел, и оборудование ценой в четырнадцать тысяч реалов превратилось в спёкшийся кусок пластика и металла. Потом то же самое она проделала с самим планшетом — тот пискнул, и индикатор погас.

Через семь минут в номер постучал официант, вкатил тележку с ужином. В комнате никого не было, из ванной слышался шум воды. Официант забрал со стола чаевые, пластину с данными, выбросил мусор в контейнер под тележкой, расставил на столе столовые приборы и блюда, потом тихо удалился, аккуратно прикрыв дверь и повесив табличку «не беспокоить».

Девушка вышла из ванной комнаты через несколько минут, её черные длинные волосы были влажными, и аккуратно расчёсанными.