Остров (Веласкес-1)

Вернётся отец, пусть сам тебя воспитывает.

Мальчик остановился на лестнице, перегнулся через перила, серьёзно, по-взрослому, посмотрел на девушку, его глаза, практически без белков, с чёрной радужкой, сливающейся со зрачком, блеснули в неярком свете.

— Ты прекрасно знаешь, что ему на меня наплевать. Прости, что нагрубил, Мириам, я люблю тебя. Пойду к себе, поиграю немного, и лягу спать.

— И я тебя люблю, малыш, — девушка заморгала, закусила верхнюю губу. — Не задерживайся надолго в этой своей игре, ладно?

От игры мальчика отвлек звук разбитой посуды внизу — дверь он не закрывал полностью, чтобы услышать, когда брат будет дома, и спрятаться куда-нибудь подальше, как обычно. Негромкие голоса он услышал, когда вышел в коридор. Прочная лестница пережила несколько поколений хозяев особняка, но даже не скрипнула, когда он поставил ногу на верхнюю ступеньку.

Через перила было видно, как какой-то человек в чёрном держит Мириам за руки, прижимая к себе, а второй что-то спрашивает. Что именно, мальчик не слышал, звук голоса доносился неразборчиво. Видимо, нежданного гостя ответы девушки не удовлетворили, он залепил ей пощёчину. Голова Мириам мотнулась в сторону, из уголка рта показалась кровь.

— Где он? — повысив голос, спросил второй. — Я тебе все кости переломаю, сучка.

И не замахиваясь, ударил девушку кулаком в живот.

— Держи крепче, — кинул он первому, девушка как раз согнулась, пытаясь выкашлять из отбитой диафрагмы воздух, и тому приходилось её удерживать почти на весу.

Второй удар локтем в лицо был, видимо, очень болезненным, потому что Мириам тихо завыла. Этот вой заставил мальчика сжаться, вцепившись в стойки перил, и зажмуриться. Дети верят, что если они что-то не видят, то этого не существует. В этот раз такой способ не прокатил, мальчик слышал, как сестру избивают, как ей задают вопросы, а она пытается ответить, но у неё это не получается, потому что из горла вырывается только хрип. Он открыл глаза — Мири уже лежала на полу, один из налётчиков поставил ей ногу на живот, а второй прижал подошвой колено, и сильно надавил.

— Твой папаша тебя не спасёт, лучше скажи, где он это прячет, и мы уйдём.

Мальчик внезапно поймал её взгляд.

В нём была боль. И беспокойство за него. Девушка просто утопала в боли, но все равно, беспокойства было гораздо больше.

Первый проследил за её взглядом, окликнул второго.

— Смотри, эй, оторвись на секунду. Там какой-то пацан сидит. Давай сюда этого мелкого говнюка, если его прижмём, она нам точно всё расскажет.

Второй снял ногу с колена девушки, и, осклабившись, двинулся в сторону лестницы, широко расставив руки. Словно невод. Желание убежать было вполне естественным, мальчик дёрнулся, второй тут же выхватил из кобуры пистолет, навёл на него.