Остров (Веласкес-1)

Первый вариант выпал шестнадцати подопытным, двоим — второй, то, что ничего не вышло, смогли определить только через несколько месяцев, а третий вариант так и остался в теории.

Однако дядя Эл оставил ему и запасные браслеты, и инструкцию, значит, догадывался, что подобное может произойти, и тогда у Павла будет выбор, попробовать вернуться к нормальной жизни, или скрыться на островах, где его найдут и убьют, как бешенное животное — все слетевшие с катушек маги рано или поздно выдавали себя, чувство самосохранения у них пропадало напрочь.

Павел поёрзал, выбирая удобное положение тела, подумал в последний раз, что с яхтой и двадцатью миллионами вполне можно прожить яркую, хоть и недолгую жизнь без всяких браслетов, и начал себя убивать. Жёстко и жестоко. Он останавливал сердце, корёжил собственные лёгкие, творил с печенью и почками такие вещи, какие даже в пыточных делают редко и только по особому приказу, сколько раз он терял сознание — уже не считал, от боли зубы крошились до самых корней, а губы были искусаны в лохмотья. Можно было остановиться в любой момент, и вылечить себя, но это бы означало, что всё придется начать заново, а Веласкес сомневался, что ещё раз решится на такое.

Организм боролся — маги просто так не умирают, по непонятной причине тяжёлые ранения лечились с трудом, зато смертельные, пока фатально не повреждён мозг — почти всегда, хоть и очень долго, особенно после перехода в разряд просто тяжёлых. У метода был критический недостаток — нельзя было точно, даже глядя со стороны, сказать, в нужный ли момент маг остановится, не останется ли у него слишком много сил, или слишком мало. В первом случае — пустая трата времени, во втором — смерть, и где-то между ними то, что давало Веласкесу надежду. Но сил становилось всё меньше и меньше, и когда Павел разорвал себе брюшную артерию и не смог её срастить, то понял — это конец. Не потому, что остановился, а потому, что переоценил свои силы, зашёл слишком далеко.

Грудь сдавило, десять килограмм чёрного кота улеглись у него на груди, маленький ягуар зарычал, словно собирался напугать смерть. Павел слегка сжал джойстик, кокон загудел, инъекторы присасывались к телу, практически уже мёртвому. Загорелись красные огоньки, повреждения организма были слишком тяжёлыми, анализатор подал сигнал на подключение связи с больницей, но самого модуля связи не было — его удалили заранее. Тело мага дёрнулось несколько раз, и замерло.

На удалённом на семьсот километров от Парадизо острове, Виктор Лапорт с трудом тащил за ногу покрытое трупными пятнами тело Мишель Горовиц. Найденные трупы он сваливал в яму, выкопанную Сейду Перейра, они постепенно заполняли братскую могилу. Вперемешку — свои и чужаки.