Остров (Веласкес-1)

Молчуну редко давали такие подробные указания, здесь было сказано, где, когда и как он должен убить человека по имени Виктор Абернати.

Молчун для уверенности посмотрел на Фишера, тот утвердительно кивнул. Значит, Джакомо Гальяцци был в курсе того, что власть поменялась, и решил не вмешиваться. Лидия, увидев это, усмехнулась, но ничего не сказала.

Когда Сэм с торжествующим видом уселся перед Маккензи-старшим, тот улыбнулся. Просто потому, что любил своего сына и всегда рад был его видеть.

— Яхта появилась? — спросил генерал.

— Да, — младший Маккензи немного сник, — ты узнал?

— Конечно, я держу это на контроле. Как только яхта вошла в зону устойчивого приёма и отключила маскировку, её вели маяки. Место приписки — Ньюпорт, новый владелец уже подал документы на регистрацию. Значит, яхту продали?

— Павел Веласкес, — словно смакуя это имя, произнёс Сэм. — Как думаешь, он замешан?

— Конечно. Обычный репортёр, у которого откуда-то появились полтора миллиона на яхту, поверь старику, этот парень по уши в дерьме, — Маккензи вздохнул. — Только навряд ли ты получишь от него то, что хочешь.

— Потому что он — маг, как и мы с тобой. Пусть с ним и со Службой контроля разбирается полиция, а мы подождём, когда появится настоящий хозяин.

Павел проводил взглядом яхту, уходившую дальше на юг, к Ньюпорту, привязал гидроцикл к причалу, и по деревянным ступенькам поднялся в сад. Дом был закрыт, но система охраны работала, и распознала нечастого гостя. Веласкес не стал задерживаться в холле, мебель была закрыта чехлами, полы — застелены тканью. Наверх он тоже не пошёл, напротив, спустился в подвал, который проходил под всем домом. Здесь хранили припасы на случай осады или долгих ливней, скидывали сюда ненужные вещи, старые или вышедшие из моды. Кавендиш был тем ещё собирателем, даже после его смерти разобрать удалось едва ли четверть полезной площади. Веласкес протискивался между коробками и стеллажами, пока не добрался до небольшой коморки, в которой лежали использованные, но ещё крепкие джутовые мешки.

Неприметная щель на потолке, если туда просунуть вырезанный особым образом лист пластика, открывала небольшую полость, там в пластиковом боксе лежали его личные браслеты — три штуки, и чип, оставленный Кавендишем своему воспитаннику. Павел помнил его содержимое почти наизусть. Можно было не торопиться, браслета, привязанного к Веласкесу, хватило бы до следующей проверки в Службе контроля, но и затягивать тоже не хотелось, с каждым днём поле теоретически затягивало всё больше и больше, пробиваясь через блокиратор. Поэтому Павел забрал один браслет, положил в ящичек пять пластиковых банковских чеков, найденных на яхте, и сам установил себе срок для завершения важных дел — одну неделю.

Маг уложился в четыре дня.