Тихий остров

Цымасова, явно не ожидавшая подобной просьбы, несколько растерялась.

— А зачем это вам нужно? — настороженно спросила она.

— Видите ли, мы будем искать негодяев, виновных в исчезновении Бориса, — с сочувственной миной пояснил Станислав. — Очень даже нередко бывает, что причастными к гибели хороших людей оказываются те сволочи, с которыми они были знакомы. Возможно, в его записях, фотографиях, каких-то письмах есть информация о тех персонах, которые являются реальными виновниками беды, случившейся с ним.

— Вы что-то надеетесь найти по прошествии двух лет? — собеседница Крячко изобразила не очень искреннюю саркастичную усмешку. — Простите, но я не особо доверяю нашим пинкертонам. Ваши коллеги уже явили себя во всей красе. Мне думается, что нет никакого смысла, да и необходимости обшаривать комнату моего мальчика. Пусть там все останется так, как было в тот страшный день, когда он ушел и не вернулся.

Слушая Цымасову, Стас однозначно понял, что эта особа почему-то фальшивит и что-то скрывает.

Он тут же задал очередной вопрос:

— А вы не могли бы рассказать о событиях того дня? Было бы очень важно узнать, куда, в какое время и с кем ушел Борис.

По лицу хозяйки квартиры пошли красные пятна, и она заговорила с желчью в голосе:

— Мужчина, я только-только начала приходить в себя после пережитого, а вы пришли, чтобы снова бередить мои душевные раны. Все! Довольно об этом. Было приятно побеседовать с вами. До свидания!

Крячко со все тем же невозмутимым, туповатым видом поднялся со стула, попрощался и вышел из квартиры. Он буквально кожей чувствовал взгляд своей собеседницы, которая притаилась за дверью и наблюдала за ним через глазок.

Поэтому Стас совершенно спокойно, как если бы и собирался так сделать, неспешно вышел из подъезда. Он некоторое время постоял на улице, вернулся обратно, почти на цыпочках поднялся на второй этаж по деревянным ступенькам и негромко постучал в дверь квартиры под номером двенадцать.

На пороге появилась особа лет тридцати пяти, по донжуанской классификации Крячко — ни то ни се.

— Вам кого? — с нарочитой значительностью чуть нараспев поинтересовалась она."

"Явив смекалку Остапа Бендера, прибывшего к Эллочке Щукиной за одним из двенадцати стульев, Стас с видом прожженного эстета и с долей восхищения в голосе лаконично констатировал:

— Такой я вас себе и представлял! Вы ведь Марианна?

— Да, я Марианна! — все так же манерно, с некоторым жеманством ответствовала хозяйка квартиры. — Какой же именно вы меня представляли? Вы кто будете?

— Столичный пинкертон, — ухарски подмигнув, интригующим полушепотом сообщил Стас. — Прослышал о красоте и обаянии обитательниц острова Шумбумаи и приехал убедиться в этом лично. Теперь вижу, что меня не обманули.