Тихий остров

Сказала лишь: «Нина, это такая мерзость, что даже вслух говорить неудобно!»

— А этого перца не Борисом Цымасовым звали? — поинтересовался Гуров.

— Я точно не могу сказать. — Нина развела руками. — В лицо-то знаю — поселок маленький, видела не раз, а вот чей он, не интересовалась. Да и на кой ляд он мне нужен?

— А вы сюда на время переехали или насовсем? — спросил Лев Иванович, собираясь завершать разговор.

Нина с грустинкой улыбнулась и призналась, что остаться здесь решила навсегда.

— Когда Раи не стало, я на ее похороны не успела — штормило, самолеты не летали. Попала только на девять дней. Приехала, а Олег — Раин муж — совсем никакой. С горя запил, дома хаос, Пашка с Дениской невесть где шлындают. Я навела порядок, поминки устроила, с родней повидалась. А тут Олегу надо с артелью на промысел идти. Он попросил меня с ребятами посидеть. Я неделю пробыла с ними. Олег вернулся с промысла — совсем другой человек. Прежде хоть самого в гроб клади, а тут посветлел, глаза ожили. Тут и его, и моя родня на меня насели. Мол, оставайся! Со своим-то я к той поре уже почти развелась. Ну а что? Пьет, не работает, детей нам с ним Бог не дал.

— Абсолютно согласен, — кивнув, резюмировал Гуров. — В той ситуации это было самым разумным.

— Это-то понятно, но перед сестрой было неловко. Ведь только-только ее похоронили. Пошла я к батюшке за советом. Он и сказал: «Скорбь скорбью, а детям живая мать нужна. Вот и стань этим сиротам матерью. Как у вас с Олегом сложится — это только ваше дело. Я думаю, что молодой и здоровый мужчина все равно не удержится и кого-то будет себе искать. Так зачем ему путаться с какими-нибудь непотребницами, если честнее и приличнее будет жить с тобой?» Пошла я на кладбище, попросила у Раи прощения, что не стали мы ждать года. Вот так теперь и живем. Ну а если вы найдете того, кто в смерти ее виноват, то от всех от нас огромное вам будет уважение и благодарность.

Лев Иванович пообещал сделать все возможное и даже сверх того, а потом отправился на улицу, носящую имя капитана Тимофеева — Героя Социалистического Труда, одно время жившего в Тихом.

Крепкий дед, открывший ему дверь квартиры, сообщил, что он ее новый хозяин, купивший жилплощадь у вдовы Романа Шорохова. Потеряв мужа, она решила уехать с Шумбумаи на материк. С ней отправились два сына и дочь-старшеклассница. О том, что случилось с Романом Захаровичем, новый жилец знал. Но детали трагедии и обстоятельства, предшествовавшие этому жуткому событию, ему были неизвестны.

Гуров достал из кармана список, хотя это было излишним. Цепкая память опера держала весь этот поминальник от начала до конца."

"Теперь Лев Иванович направился на улицу Освобождения. Там ему предстояла встреча с родственниками парня, пропавшего без вести.