Остров Смертушкин

Поэтому сейчас, когда физическая реальность стала еще более пугающей, чем преследовавшие ее образы, Настя изо всех сил старалась собраться и не сорваться. Она знала, что если начнется истерика, она не сможет самостоятельно остановиться. Вот такая странность – у нее был довольно развитый «внутренний наблюдатель», который даже в самые кризисные моменты умел «ловить» и фиксировать ту реальность, в которой у самой Насти никак не получалось утвердиться окончательно.

Настя понимала, что она остается такой спокойной отчасти благодаря порции лекарств, которые сестра заставила ее принять перед выходом из отеля.

Настя еще спорить пробовала.

– Ты же знаешь, я принимаю эти таблетки только на ночь. Сейчас я в порядке. Не хочу, от них в голове мутнеет.

Но Лариса была непреклонна:

– Впереди столько ярких впечатлений! Мы же не хотим, чтобы у тебя случилась паническая атака в открытом океане, правда же?

В конце концов, Настя нехотя согласилась. Но надолго ли хватит этого искусственного покоя? Получится ли у нее удержать себя в руках самостоятельно? Она кожей чувствовала, что нельзя демонстрировать панику, что надо держаться тише воды ниже травы, и только тогда у нее будет шанс выжить. Она вспоминала, как Юрий Климентьевич учил ее глубокому дыханию йогов. Надо представить, что твое тело – это сосуд, который при каждом вдохе медленно до краев наполняется воздухом. Сначала надо наполнить воздухом живот, затем легкие, потом горло. И медленно-медленно выдыхать, тогда разум успокаивается, а сознание становится ясным.

У Насти было богатое воображение, но очень скучная жизнь. Общение – только с родственниками, врачами и учителями, которые приходили несколько раз в неделю, потому что Настина мать никак не могла распрощаться с амбициями о том, что однажды дочь выздоровеет и будет жить «как все». Настя никуда не выходила одна, даже в магазин. Всю жизнь над ней тряслись, словно она сделана не из плоти и крови, а из хрусталя. Если вывозили отдыхать – только в неврологические санатории.

Поездка с сестрой на острова – это было первое в ее жизни настоящее путешествие. И вдруг такое…

Настя видела, как Ларису куда-то поволокли. Она точно знала, что сестра еще жива. Но знала и то, что смерть уже дышит в растрепанный белокурый затылок Лары, которая была настолько сосредоточена на самой себе, что никак не могла заметить соседства с Бездной.

– А почему бабушка Софьюшка никогда с нами чай не пьет? – спросила однажды пятилетняя Настя у испуганной матери. Бабушка Софьюшка померла за много лет до Настиного рождения и никогда в доме не упоминалась.

– Что ты, доченька, нет у тебя никакой бабушки, – возразила мать, чуть не пролив горячий чай себе на колени.