Остров Смертушкин

Пляж оказался и в самом деле черным – никогда раньше Яне не приходилось видеть такой песок, который больше был похож на пепел.

– Как в страшной сказке… – прошептала она.

– Люблю, когда девицы вроде тебя готовы обоссаться от страха, – криво усмехнулся Роман. – Обычный вулканический песок… Черт, телефон тут не ловит.

– И что мы будем делать? – немного заволновалась она. – Подождем рассвет здесь или пойдем искать помощь?

Роман хмуро огляделся. Пляж был небольшим, и со всех сторон его окружали скалы. Небольшая тропинка змеилась вверх, в горы. Но подняться по ней мог только человек с хорошей физической подготовкой – и желательно в светлое время суток.

Вдруг желтое пятно фонарика выхватило из темноты нечто, что привлекло его внимание. Он подошел к скале, провел по ней ладонью и воскликнул:

– Быть того не может! Ты только на это посмотри!

Яна осторожно приблизилась. Он указывал на рисунки, глубоко нацарапанные на обветренном камне. Грубые линии почти стер равнодушный соленый ветер, но очертания всё еще угадывались. Рисунки были очень старыми.

– Да быть этого не может! – продолжал недоумевать Роман. – Я был уверен, что это просто легенда. Да ни один ученый… Слушай, похоже, мы с тобой сделали научное открытие."

"Яна недовольно нахмурилась. Вроде бы ничего страшного не произошло, они благополучно добрались до берега, у них была вода, какие-то вещи, но все-таки ее мучило тягостное нехорошее предчувствие. Как большинство женщин, она обладала даром видеть более широкий пространственно-временной пласт. Она как будто предчувствовала отблеск еще не произошедших событий. И как будто заранее поняла, что их ожидает нечто страшное. «Я просто устала, – уговаривала себя Яна. – Меня просто раздражает его щенячий восторг. Всё плохо, мы почти утопили яхту, а он радуется каким-то старым каракулям».

Но будучи опытной куртизанкой, она привыкла ставить на первое место чужие настроения и желания. Приблизившись к скале, она с наигранной заинтересованностью уставилась на изображения. Это были какие-то чудища, похожие не то на осьминогов, не то на огромных пауков. Бесформенное тело, в центре которого находился единственный глаз – всё прочее было изображено схематично, а глаз получился почти живым, даже с ресничками. Не бывает у морских обитателей таких глаз.

Рядом с чудовищем был изображен и человечек – как будто его рисовала детская рука. Он лежал, раскинув руки, вместо глаз – черные пятна, из которых вытекали струйки крови, рот открыт. Чудище и его трофей – мертвец.

– Жуть какая-то… – Она обняла себя за плечи, ее била мелкая дрожь.

– Не жуть, а наскальная живопись, о которой не упоминается ни в одном официальном источнике! Только в художественной литературе и путевых заметках давно погибших моряков.