Остров Смертушкин

– Ты как робот, – однажды сказала ей мать. – Мне иногда страшно рядом с тобою. Ты хотя бы что-нибудь любишь? Не людей… Я не знаю – ну, там… шоколад?

– Шоколад вреден для зубов и провоцирует рост клеток, в том числе и злокачественных, – ответила Архипова.

А теперь, в этой душной аудитории НИИ, спрятанного от посторонних глаз среди глухих лесов Сибири, все ее чувства, не пережитые за пройденные годы, девятибалльной волной обрушились на бедную Архипову. Ей хотелось рыдать, смеяться, кататься по полу. Обида, любовь, нежность, горечь потери, сладость предвкушения – всё это захватило ее подобно торнадо и понесло неведомо куда.

В голове Федора Змеева пульсировало: «Эврика! Вот оно!»

Это было чудо пробуждения. Десятки лет он потратил на то, чтобы вычислить формулу алхимического эликсира, создающего иллюзию присутствия Бога. Он изучал одаренных людей. Музыканты, художники, актеры, писатели, математики – все они приходили в его лабораторию и получали щедрый гонорар за то, что позволяли ему наблюдать за процессом их мышления. Каждый из них лежал в томографе, а Змеев, сидя за монитором, командовал: а теперь надо представить, что ты играешь такой-то концерт Рахманинова; а теперь попробуй быстро сочинить шуточный свадебный марш; а теперь реши такое-то уравнение двумя способами…

Он провел сотни экспериментов. Иногда результаты были впечатляющими, иногда ему казалось, что истина где-то за ближайшим поворотом.

Но как же просто всё оказалось! Высшая защита истины от того, чтобы быть опошленной дураками, – это ее простота. Она лежит на поверхности. Миллионы искателей по всему миру тратят годы и состояния на то, чтобы гоняться за Святым Граалем. А на самом деле его никто и не прячет.

Всё дело в состоянии. Когда на тебя обрушивается любовь, ни от чего не зависящая и ни на кого не направленная, когда ты сам становишься одновременно излучателем и объектом такой любви, тебе открываются все тайны мира. Причем на уровне понимания, а не познания. Как будто тумблер внутри переключают."

"Профессор Ян Ефимович Кот давно перестал петь свою странную мантру. Теперь он молча стоял на подиуме-возвышении и смотрел на людей, которые всю жизнь посвятили изучению чуда, но впервые безоговорочно уверовали в его существование.

* * *Остров был похож на старый готический замок. Может быть, такое впечатление создавалось из-за сумерек, которые в экваториальных широтах уплотнялись на глазах, обращаясь в непроглядную ночь. Черный остров. Черные пики гор, черный густой лес на склонах, почему-то черный пляж.

Яна так и не поняла, что произошло. Роман, по его собственным словам, был опытным капитаном, к тому же досконально изучившим карту местности. Он относился к той породе педантов, которые считают залогом успеха планирование.