Остров Смертушкин

Сейчас на улице холодно не было, но ощущения те же – как будто нежная ледяная ладошка бережно, как птенчика, сжимает сердце, а воздух вокруг становится вязким, как остывшее молоко, и все мысли лениво замирают, а посиневшие губы расплываются в блаженной улыбке.

Но парень как-то смог взять себя в руки, догадался, что со странной слепой лучше не связываться, повернулся и побежал в деревню. Побежал – слишком сильно сказано, на самом деле каждый шаг ему давался с трудом. Он ни разу не обернулся, но всю дорогу чувствовал на затылке чужое прохладное дыхание. Хотя как такое могло быть? Не догнала бы его слепая женщина, осторожно бредущая среди деревьев.

Когда парень благополучно вернулся в деревню и стал всем подряд рассказывать эту историю, выяснилось, что среди местных давно ходит притча о сбежавшей невесте подземного чудовища.

Все девушки, которых вели к колодцу, принимали свою участь спокойно, в конце концов, в обмен на белый свет им предлагалось не так уж и мало: и царский статус, и собственный, пусть и земляной дворец, и вечная молодость, и вечная жизнь.

Но была одна строптивая, которая с самого начала говорила, что она не даст вот так загубить свою жизнь, что она вернется и отомстит, и всех своих губителей рано или поздно под землю утянет. Ее пытались вразумить – не помогло. Плохой это был праздник – девицу вели к колодцу накрепко связанной, а чтобы она не голосила, рот заткнули тряпицей. Она была совсем не похожа на красивую невесту – волосы всклокочены, лицо она себе нарочно ногтями расцарапала, надеясь, что такую уродину не отдадут замуж в подземелье. Потому что чудовище хоть и было чудищем, но отличалось изысканным эстетическим вкусом, во всяком случае, так о нем думали, поэтому каждый год для «бракосочетания» выбирали самую красивую девушку деревни.

Путы с ее рук и ног сняли только перед тем, как толкнуть в колодец. Обычно невесты падали в воду в почтительном молчании, но эта голосила и извергала ругательства. Она была физически сильна, и ей даже удалось вылезти из воды и начать карабкаться по склизкой стене колодца. Конечно, вряд ли она доползла бы доверху, но кто-то на всякий случай поднял с земли булыжник и кинул в нее. Камень попал в висок, и ее искаженное яростью лицо залила кровь. В таком виде она и ушла в подземелье.

После этого то тут, то там говорили, что видали ту девицу – кто в лесу, кто на окраине поля, кто на стареньком кладбище. Она была сама на себя не похожа, как будто всю ярость из нее вычерпали, все чувства высушили. И глаза ее стали белыми, как у всех подземных невест. Говорили, что ей удалось найти лазейку и выбраться из дворца чудовища, только вот человеком она быть уже перестала. Чудовище было гордым и обратно жену не приняло, но и в мире людей она остаться такой не могла.