Остров Смертушкин

Их постели сложены из мягчайшего чернозема, их перины пахнут дождевыми червями и пряными кореньями, их глаза быстро привыкают к темноте, а через несколько лет и вовсе становятся слепыми и белыми. И живут они там вечную вечность в спокойной радости и рожают для подземного чудовища дочерей и сыновей.

Говорят, однажды молодой парень отправился к лесной реке, чтобы порыбачить, и вдруг увидел на берегу женщину дивной красоты. Сначала он даже оторопел и отшатнулся – настолько эта женщина не была похожа на его соседок. Высокая, прямая, с белым с синим отливом личиком. По возрасту в матери ему годилась, только вот было видно, что не сталкивалась она ни с тяжелым крестьянским трудом, ни с необходимостью разлеплять глаза до рассвета, чтобы всё успеть. Не рожала детей, не носила тяжестей, не горбатилась под июльским солнышком. Поэтому время отнеслось к ее наружности бережно и только едва намекнуло на свое соседство – уголки ее бескровных губ были опущены, а в темных волосах серебрились снежные нити.

Женщина сидела у самой воды, на поваленном трухлявом бревне, и гладила реку ладонью, как кошку.

Парень хотел тихонько уйти – как-то неуютно ему стало. Но потом все же сделал шаг навстречу и громко поздоровался. А когда рассмотрел лицо красавицы, не удержался от вскрика. Глаза у тётки были сплошь белые, сумрачные, как у призрака.

Женщина очень медленно плавно повернула к нему голову, очень тяжело поднялась с бревна. Она вела себя так, словно к ее рукам и ногам было привязано по пудовому камню. Каждое движение давалось ей с трудом."

"Молча она двинулась к парню, вытянув перед собою руки. Парень догадался, что она слепая и по привычке оберегается от удара веткой по лицу. Но что она делает совсем одна в глухом лесу? И как сюда попала? Явно же не местная.

Он спросил что-то еще, у женщины ни один мускул не дрогнул на бледном лице.

Как-то незаметно она очутилась совсем близко. Парень вдруг почувствовал, что от нее словно исходят волны неземного убаюкивающего холода. Это было очень похоже на сладкое зимнее умирание – ему однажды довелось вот так почти умереть. Он тогда был мальчишкой, заблудился зимой в лесу, а морозы стояли лютые. В какой-то момент он совсем обессилел и прилег отдохнуть в снег. Вот тогда и началась эта почти блаженная апатия, когда холод перестает быть неприятным, а наоборот, ласково обнимает каждую косточку, бережно замедляет ход сердца, гладит по бесчувственному уже лицу. И так хочется уснуть, а окутывающее забытье сулит такое блаженство, что и представить невозможно. Тогда его нашли, откачали, отогрели. Две недели он провел на печи в полуобмороке, мать поила его клюквенным отваром из деревянного ковшика и приносила с улицы снег, чтобы положить на его раскаленный лоб.