Остров Смертушкин

Влажные джунгли разноголосо приветствовали новое утро – нервные крики обезьян, щебетанье птиц, стрекот крыльев мясистых тропических насекомых.

Настя боялась, что отсутствие таблеток спровоцирует приступ, но ничего подобного не произошло.

В клетке был кувшин с водой, она с наслаждением напилась – местная вода была сладковатой, как будто в ней растворили немного меда. Это было поразительно, но Настя чувствовала себя хорошо, словно что-то внутри нее, с самого детства мучившее, вдруг успокоилось и уснуло. Обрывки чужих мыслей, вмешивающиеся в ее сознание, чужие скрипучие голоса – ничего этого больше не существовало. В голове было пусто, как у буддийского монаха, привыкшего к священному Ничто.

Теперь она могла спокойно осмотреться. Клетка примыкала к какому-то строению, но три стороны открывали свободный обзор. Настя увидела глинистую поселковую дорогу, каких-то людей в простых одеждах вдали. Отметила, что люди эти европейцы, не местные. Увидела горы в дымке рассветного тумана. На пике самой огромной горы кто-то развел костер – в небо поднималась тонкая струйка белого кудрявого дыма, похожего на бороду сказочного старца. Она услышала слабый мужской голос: «Помогите… Помогите… Выпустите меня отсюда, я ни в чем не виноват….» Значит, они с Ларисой не единственные пленницы этого необычного места."

"Почему-то ей совсем не было страшно, Настя как будто наблюдала за происходящим со стороны, как будто смотрела кино. Другие клетки с пленниками находились чуть поодаль, за раскидистым цветущим кустарником, источавшим медово-липкий аромат. Она слышала приглушенные голоса, чей-то стон и чувствовала тяжелую энергетику обреченности.

Настю увлекла поросшая густыми зарослями гора. Никогда раньше она не видела такого буйства необлагороженной природы. Настоящая дичь, в которую столетиями не вмешивались люди. Ее ноздри затрепетали, словно Настя и сама принадлежала джунглям, словно была драконом из составленного сумасшедшим художником бестиария. Ей вдруг показалось, что она может расправить сильные кожистые крылья, выдохнуть клубок кудрявого пламени, одним движением изумрудной чешуйчатой лапы сломать клетку и улететь в небо, где ее ждет блаженство истинной свободы. Она даже несколько раз взмахнула руками, будто крылья и правда существовали. Но никакого чуда не произошло.

У нее была странная особенность – с детства Настя могла словно видеть душу леса. Впервые это случилось, когда ей было десять лет. Мать чувствовала себя виноватой за то, что Настя вынуждена учиться в специальном интернате на пятидневке, и все выходные были посвящены ее развлечению и развитию.