Осторожно, двери закрываются

Но в обиход прочно вошло это новое слово. И все в один момент стали бизнесменами.

Испугалась тогда жутко: я и торговля? Да меня обманет первый же покупатель. Я же такая росомаха. Но делать было нечего. У нас с Катькой уже кончился чай, и пили мы кипяток, заваренный сушеными листьями смородины и иван-чая. Как морковный чай в войну, помнишь? Мы об этом читали.

В общем, купили мы место на рынке, и я встала за прилавок. Утешало одно: рядом со мной стояли приличные люди. Да, очень приличные. С некоторыми я подружилась – с врачом Надей Селивановой, теперь у нее частная клиника. С бывшей балериной Зосей – позже она уехала в Польшу к родне. С Игорьком, инженером, многодетным отцом. Его судьбы я не знаю, позже мы потерялись. Бандюков среди нас не было. И все они, и Зося, и Надя, и Игорек, люди более опытные, мне помогали. Скоро я стала понимать, распознавать, кто настоящий покупатель, а кто «турист» – так мы звали тех, кто пришел поглазеть. Перед «туристом» не стоило распинаться и тратить на него силы."

"Из дома мы приносили кто что, у кого что было, но обязательно термосы – здоровые такие, чтобы греться. Зимой в павильоне было невыносимо холодно, а летом мы умирали от духоты. Все всем делились, угощали друг друга, подменяли и очень поддерживали.

Но я, конечно же, тут же попала. В первую же неделю у меня увели куртку – красивую такую, бордовую. С виду покупатели были приличные, парень с девушкой, влюбленная пара – а вот поди же, стащили, и глазом моргнуть не успела.

Как я боялась Машку, как рыдала! Бормотала, что выплачу, продам обручальное кольцо и отдам деньги. Машка устало отмахнулась:

– Забудь. Здесь не бывает без издержек.

Но все равно я страшно переживала и не спала две недели.

Зато теперь у меня были деньги! Немного за выход и остальное – процент от торговли.

Вечером, получив от Машки деньги, я пересчитывала их и чувствовала себя миллионершей. Ну и накупала всего – колбасы, сыра, мороженого, масла и сладостей. Все в кооперации. А там цены – мама моя дорогая. Но я не жалась. Достаточно мы с Катькой наголодались да наэкономились. Нет, копеечку маленькую на черный день, конечно, откладывала, жизнь научила. Но, может, достаточно черных дней, а?

Купила Катьке куклу, маленького голого пупса, за сущие копейки, но она была счастлива.

Да, возила продукты свекрови. Хорошей она была женщиной, моя баба Катя.

Так продолжалось два года. Машка моталась на Туретчину, а я торговала. Выживали. А потом Машку обманули, поставили на долги, стали грозить и запугивать, и она свалила в Омск к старшей сестре. А я снова осталась одна и снова без работы. Но повезло – взяли мыть подъезды. Ох, и работка была! Вспоминать неохота. Рынок тогда мне показался синекурой.

Вставала я в пять утра, пока Катька спала.