Осторожно, двери закрываются

Женщина была высокой, даже крупной, видимо, располневшей с годами, но все еще яркой, пышногрудой, манкой. «Красивая, – подумала Салихат. – Красивая, а лицо недоброе. Тревожное такое лицо, беспокойное. Кажется, нет у этой женщины покоя в душе. И счастья нет. Впрочем, у кого есть покой и счастье?»

Нет, она, Салихат, бога не гневила. Понимала, как ей повезло – так мало кому везет. Золотой у нее Камал, лучше нет. А что про счастье и про покой… Так, наверное, это вообще не про людей – ни у кого нет покоя и абсолютного счастья. У всех свои печали и беды."

"Когда пасынка забрали в армию, Салихат собирала посылки – консервы, у татар покупала сухую конскую колбасу. Ну и сладости разные, печенье, конфеты. Посылали и деньги – последние вынули из загашника. И ни разу она не пожалела, ни разу! Что жалеть? Деньги? Подумаешь! Людей надо жалеть, а не тряпье и не деньги. Пасынок отслужил и вернулся домой. И через год у него родился ребенок. Внук ее мужа. Вот это была настоящая радость!

Салихат помчалась в универмаг. Набрала всего – распашонок, ползунков, бутылочек и сосок, теплый конверт и курточку на вырост. Вернулась домой, разложила все на кровати и перебирала до вечера, до прихода мужа с работы – все любовалась, не могла выпустить из рук. Ах, как хороши были эти вещички! Вспомнила, как раньше доставали мальчику вещи. Стояли в очередях, кланялись толстой Лейле. Радовались и грубым коричневым колготкам в рубчик, коленки у которых отвисали на второй день, и тусклым фланелевым рубашкам, и сатиновым трусам, и стариковским сандалиям. Время было такое, что поделать.

А сегодня? Красота! Не вещи – картинки!

Муж и застал ее за этим занятием. Встал на пороге и смотрел такими глазами, что у Салихат слезы брызнули от испуга и смущения.

Муж подошел, обнял ее и погладил по голове.

– Какая ты у меня, – тихо сказал он. – Лучше нет.

А однажды, спустя примерно полгода, муж вбежал во двор радостно, как молодой. Салихат готовила обед на летней кухне.

– Мои приезжают! – воскликнул Камал. – Ты представляешь, мои!

Салихат всплеснула руками:

– Вот радость так радость!

Только слово «мои» прозвучало как выстрел в сердце.

Его, все правильно. Его, а не ее и не их!

Да, все правильно. Чего обижаться? Только отчего так больно? Отчего?

Но вслух ничего не сказала.

Тут дошло:

– А когда?

– Да завтра, – смутился муж. – Нет бы предупредить заранее, а?

– Завтра? – заметалась, как всполошенная, Салихат. – Как же так – завтра? А у меня ничего не готово! Как же так – завтра? – бормотала она, носясь по дому. – Курицу заруби! – велела она Камалу. – Сделаю суп! Нет! Барана! Шашлык! Только шашлык! Молодые так любят шашлык! Сегодня заруби, сейчас, чтоб отвиселся, мягче будет! Да, шашлык!

– Да успокойся ты, – засмеялся муж. – Все успеем.