Вампирский роман Клары Остерман

 – Мой друг… Владислав Кельх, мой единственный настоящий друг в Новом Белграде уехал по служебным делам в Курганово к графу, но так и не вернулся. Спустя время я направился за ним, попытался найти, но от Владислава не осталось и следа. Зато я заподозрил, что твой отец и граф похищают людей и калечат в своих лабораториях..

– И ты хотел…

– Остановить их чудовищные эксперименты. Но в итоге сам стал таким экспериментом, – он горько улыбнулся. – И когда вы… ты, Клара, спасла меня…

– Это сделал Мишель, – поправила я, потому что моей заслуги в деле и вправду нет. – Он открыл клетки с подопытными.

– Но ты ему помогла, несмотря на то что это погубило твоего отца.

– Как я могла не помочь Мишелю…

– Значит, ты влюбилась.

Слова обожгли, словно оплеуха, и мне – всегда такой сдержанной, такой воспитанной, такой «правильной хорошей Кларе» – захотелось его ударить.

Ох, как сильно, как безудержно я возненавидела его. Пусть он красив, пусть знатен, образован, смел, пусть видел весь мир, а я бедна, невзрачна, незнатна и труслива, пусть я никогда не высовывала нос дальше Великолесья, но даже у меня есть гордость. И всё это (ужасно путано и сбивчиво, но яростно и безудержно) я высказала Тео в лицо.

И застыла, готовая к оскорблению, усмешке, к чему угодно, что унизит и растопчет меня ещё сильнее. Ко всему, что схватит меня за шкирку, подтолкнёт вплотную к зеркалу и заставит встретиться лицом к лицу с правдой: ты никто, Клара. Ты всего лишь маленькая, глупая, никому не нужная девчонка, что посмела влюбиться в княжича, который живёт мечтой, о которой тебе даже и помышлять постыдно. Ты влюбилась в человека, который во всём лучше тебя, которому ты не ровня. За удачу, за величайшее благословение и милость ты должна принимать его дружбу.

Но нет. Он ошарашил меня ещё сильнее прежнего, и снова всё перевернулось. Гнев сменился на потрясение, ненависть утонула в смятении."

"– Почему ты этого стыдишься? – спросил Тео.

– Я… – Я начала ещё и запинаться, к стыду своему. Всё же спишу это на влияние алкоголя. – Я вовсе… совсем и не… да я и не влюблена вовсе. Мишель – мой дорогой друг. Я переживаю за него, как и за всех, кто мне близок. Как и за тебя.

– Так же, как за Мишеля? – Он провёл свободной рукой вдоль моего лица, заправляя выбившуюся прядку, и у меня перехватило дыхание.

Пришлось собраться со всеми силами, чтобы не поддаться очарованию момента и сменить тему:

– Почему ты решил остаться, хотя мог сбежать?

Тео отстранился, отпустил мою руку и заглянул в кружку. Празднование вокруг постепенно затихало, и лагерь погружался в мирную тишину. Трещал костёр. Дети разошлись. Я обернулась, заметив, как Вита со Замбилой ушли куда-то в сопровождении всех женщин табора. У огня остались только мужчины, Тео и я.