Останься

Пока мы ужинаем, она заметно расслабляется. Я рассказываю ей о последних пунктах нашего тура, и у нее загораются глаза, когда я предлагаю ей узнать о «закулисье» своей команды и играх, в которых мы принимали участие. Когда я упоминаю, что Блейк повредил колено на последнем матче, она прямо охает.

– О нет! Он сможет завтра играть? – Хейли ставит бокал на стол и яростно качает головой. – Я видела, что он пошатывался после того столкновения!

– Конечно, – говорит она надменно. – Я могла бы пропустить игру, только если лежала бы в больнице, вся в гипсе и без шансов дотянуться до пульта. Но даже тогда я подкупила бы медсестру и попросила ее включить мне трансляцию.

Уголки моих губ немного опускаются. Мне нравится то, что она такая ярая фанатка хоккея, но меня не покидает мысль, что вдруг она здесь именно поэтому. Что, если она просто хочет трахнуть Мэттью Эриксона, профессионального хоккеиста? Уж я-то таких повидал. Одним из самых больших достоинств моей жены было то, что ей вообще было плевать на мою известность.

Но у меня есть чувство, что Красотка здесь не потому, что хочет поставить галочку напротив «атлет» в своем списке побед. В первую очередь, после наших поцелуев она испугалась, как зайчишка, и сбежала при первой же возможности. Я был бы более чем счастлив спустить штаны перед ней той ночью. Фух. Мой член довольно подскакивает при одной только мысли о ее языке на моих губах.

Конечно, может быть, она делает это все – суетится, заикается, нервничает, – чтобы сохранять образ. Все знают, что неистовые поклонницы бывают очень изобретательными, когда хотят выделиться из толпы.

Пятое чувство говорит мне, что Хейли не из таких. Она фанатка, это очевидно, но не такая, которая хочет переспать со мной, чтобы хвастать всем вокруг.

Она сидит по другую сторону стола и смотрит на меня, застыв с вилкой на полпути ко рту.

– Да? – спрашиваю я несколько отсутствующе, потому что теперь я не могу оторвать взгляд от ее рта. Она даже жует соблазнительно. Ее губы страстно подрагивают, и это сводит меня с ума.

– Ты только что завис посреди разговора. – Она приподнимает бровь, и мне нравится, с каким вызовом она это делает. – Я тебя утомляю?

– Нет, конечно, нет. – Ты меня томишь. Вздорная Хейли заводит еще сильнее, чем скромная.

Она опускает вилку и пальцем вытирает крошечные капельки соуса с уголков губ. Затем она облизывает кончик того пальца, и, да, я не думаю, что она нарочно пытается быть сексуальной, но, черт подери, с моих губ срывается стон.

Слова вылетают сами, и я не успеваю остановиться:

– Мне нравится наблюдать за тем, как ты ешь.

Господи Иисусе. Это звучит как паршивый подкат из порно.

– Спасибо. – Ее щеки уже краснее томатов, но я слышу только спокойствие, когда она добавляет: – Да, я отличный едок.