Останься

Он прищуривается и говорит:

– Что, если ты попридержишь свои угрозы до следующего раза?

Прямо сейчас я не могу выносить его вид, поэтому я практически рявкаю на него.

– А ты умеешь держаться? – спрашиваю я холодно.

Он часто моргает, не понимая, к чему я веду. Но Кара понимает. Она всегда хорошо соображала. Она стоит и хлопает ртом, как рыбка.

– Скажи мне вот что, – давлю я. – Сколько раз ты водил мою жену на обед в шикарные рестораны, когда я даже не знал, что она захочет развода.

Теперь и Дэн раскрывает рот. Блейк бы сказал, что они как близняшки. Но если Кара краснеет, то он бледнеет.

– Я… Я… Э… – Он даже двух слов связать не может.

Я улыбаюсь, но в моей улыбке нет и капли расположения.

– Так я и думал. Ты изменяла мне? – Я направляю этот вопрос Каре. – Если хочешь перечислить все мои недостатки прямо здесь, в комнате ожидания, не забудь вспомнить и про свои.

– Нет! – ошарашенно отвечает она.

– Серьезно? – Мой голос звучит слишком высоко. – Не уверен, что я тебе верю. Кто месяцами ходит обедать с другим мужчиной и даже не упоминает об этом? Ты врала, Кара. Пятницы для бабушки и дедушки.

– Я… – В ее голосе слышатся слезы. – Я врала. Но все было не так.

– А как это было? – обрываю я. Я вижу, как Хейли берет Джун на руки и уносит ее к лифтам. Она кивает мне, чтобы сказать, что с дочкой все хорошо. Я смотрю им вслед, и мне становится легче.

– Это был… обед, – шепотом отвечает Кара. – Мы поговорим об этом позже.

– Позже? Уже позже. Я полтора года считал, что виноват в нашем разводе. Что я паршивый парень, которого никто никогда не захочет. Ты это со мной сделала.

Она зажимает рот рукой, и по ее лицу стекают две крупные слезинки.

– Тем временем ты просто чувствовала себя виноватой за то, что влюбилась в другого… – Я вперяю гневный взгляд в ее дантиста. – И ты продолжаешь сваливать на меня всякое дерьмо. Потому что, если перестанешь, ты не будешь знать, куда девать свое чувство вины.

– Мне так жаль. – Ее слезы уже текут рекой. – Я не хотела тебя ранить.

– Ты выбрала неудачный способ это доказать, – говорю я, но уже не со злости. Внезапно у меня заканчивается гнев, как в машине заканчивается бензин. Тут она уверенно едет, и тут же начинает кашлять и останавливается.

– Между нами ничего не было, – подает голос Дэн. – Я хочу, чтобы ты знал, я не трогал…

– Оставь это, – бормочу я. – Вы оба трусы. Если бы вы признались, мы бы избежали стольких бед.

– Мне так жаль. Мне так жаль, – мямлит Кара.

Тут неожиданно открываются двустворчатые двери, которые я все это время охранял, и медсестра во врачебном костюме с мишками толкает вперед кресло-каталку с Либби.

– Мамочка! – кричит Либби. – Не плачь! У меня будет розовый гипс. Люди смогут писать на нем своими «Шарпи».