Останься моей

Папа доедает пирог. Берет из моих рук кружку сладкого чая.

— Твоей маме было некуда деваться. После скандала в школе она ушла работать на завод, но конечно же до семи месяцев доработала и… ей пришлось возвращаться домой. А у нее папаша ебнутый был…ой… — папа осекается, виновато смотрит в зеркало заднего вида. А я впервые провожу параллель между отцом и Андреем. Папа тоже очень красивый, мужественный мужчина и я подсознательно не была согласна на меньшее.

— Ей вернуться в Осиновку пришлось. Родилась ты в городе, но после рождения вас с мамой ваш дед забрал. Там вы четыре месяца прожили и мама твоя ко мне приехала… — отец замолкает, а меня словно током прошибает.

Мама к нему приезжала со мной… Почему же я сиротой росла? Неужели они не могли…

— Мне тогда семнадцать было, Гель… Я… В общем… Я помог ей чем мог. — папа внимательно следит за моей реакцией, а я чувствую, что та рана, которую я зашивала подручными нитками расходится… Он от меня отказался…Понимаю, что сейчас это уже не важно, ведь он рядом, но… Он так долго шел к этому шагу, что я уже успела многое пережить без него, поэтому меня оглушает болью. Я молчу.

— Имя тебе дед дал в честь твоей бабушки. — Продолжает. — Она утопилась. Ее рано замуж за твоего дедушку выдали. Он колдовал, говорят, а она не вытерпела этого… Не пережила. Мать твоя маленькая была тогда… Года три ей было. Рассказывала как-то она мне. Он на тебя что-то делать пытался…

Папа перестраивается на обгон. Пару маневров и вновь смотрит на меня. Я в окно.

— А Ангелиной мать тебя назвала, что бы очистить от колдовства. Ей показалась, что назови она тебя в честь Ангела- ты очистишься… — снова короткая тишина. Я вижу, что ему тоже непросто даются эти признания.

Я вдруг вспоминаю о том, что на заднем сидении у нас Кирилл едет. Достаю кусочек пирога и мальчику тяну. Он ловит мой слезливый взгляд, а мне вдруг так неловко становится за то, что он все слышал.

— Прости, Геля… — голос папы дрожит. Он откашливается. — Я не устану тебе повторять, то я тебя люблю и ты моя дочь…

— Как вы поменяли мне имя? В смысле… почему это сделано так, что предыдущее свидетельство было аннулировано?

Отец пару секунд молчит. Взгляд сосредоточен на дороге.

— Это единственное, что я тогда для нее сделал. Дал деньги на ее задумку. Как она это провернула, мне это не известно…

Я перехватываю молчание. Обдумываю все сказанное. Но следующие слова меня на живую режут.

— Тебя забирали у нее три раза… Она боялась чего-то, Геля… Она мне говорила, что к ней мать приходила. Уж не знаю как: во сне или видела может что-то она…Из-за этого и пить начала. Отец у нее придурошный был. Сломал девчонку. Она за тебя боялась очень… — Папа обрывает слова. Глубоко вздыхает.