Остановите музыку

Нину это не впечатлило, и она продолжила: — Она сама уехала из города, ее не было десять дней. Я что, должна была за ней ехать, чтобы деньги отдать? Бред какой-то.

Евгения Петровна влезла между ней и участковым и уже перед его лицом потрясла договором о найме.

— Тут все написано. Просрочила на десять дней — съезжай! Пусть съезжает. Я хозяйка или не хозяйка?

Участковый уныло кивнул.

— Хозяйка.

— Вы же специально это сделали, — упрекнула ее Нина. — Признайтесь.

— Не буду я ни в чем признаваться. Закон на моей стороне. Я собственник, и я требую…

— Ладно, ладно. — Участковый махнул на нее рукой, огляделся, сел на стул и достал из папки какой-то бланк. Глянул исподлобья на собравшихся женщин. Нина тоже на соседок, пришедших оказать Евгении Петровне моральную поддержку, посмотрела, весьма недобро. Рассерженно выдохнула и пробормотала:

— Требует она. Я тоже требую.

Мужчина едва заметно усмехнулся в усы.

— Чего?

— Справедливости!

Евгения Петровна притворно ахнула и принялась причитать:

— Справедливость ей подавай. Товарищ майор…

— Я капитан.

— Неважно. Товарищ майор. — Нина в бессилии развела руками, слушая этот бред. — Это просто безобразие. Меня обвиняют, честную женщину. Сколько лет я их семью, если так назвать можно, терплю. Вот люди соврать не дадут. Сходятся, расходятся, творят, что хотят. Ребенок несчастный…

— Не надо трогать мою дочь! — угрожающе воскликнула Нина, и Аришу глазами поискала. Та стояла за диваном, прижимала к себе кролика, и, хмурясь, наблюдала за происходящим.

— А надо бы тронуть, надо! Чтобы разобраться. Товарищ майор, вы спросите у нее, где она ночами шатается, и с кем ребенка оставляет! Муж бросил, она шатается! На соседку ребенка бросила, авантюристка!

Нина от возмущения задохнулась, оглянулась на Зинаиду Тимофеевну, которая делала вид, что происходящее ее никак не касается.

— Евгения Петровна, как у вас язык повернулся? Я Зинаиде Тимофеевне плачу большие деньги, за несколько часов работы в день. И, заметьте, эти деньги налогами не облагаются. Так что, если будем разбираться, разбираться будем досконально! Отметьте это в протоколе!

— Умная, да?

— Да, не дура.

— Проститутка ты. Устроила вертеп. То муж к ней приезжает, то мужики какие-то.

Нина губы поджала, отвечать на открытое оскорбление не стала, вместо этого ткнула пальцем в бумаги, которые участковый быстро заполнял.

— Запишите, что меня оскорбили. Я на нее в суд подам. За клевету.

— Это я вру? Да кого угодно спросите! Все видят, все знают! Ходила такая скромница, в школе работала, а потом, — хозяйка в сердцах сплюнула, а на Нину взглянула так, будто в ней было сосредоточено все непотребное в этом мире.

— А вам какое дело? — веско поинтересовалась Нина.