В связи с особыми обстоятельствами

Но кто подтвердит все написанное?

– Так что ж мне – у немцев надо было справку просить?

– А чем вы можете доказать правоту своих слов? Может быть, вы в каком-нибудь овине всё это время просидели? Или ещё что-нибудь… уже похуже. Вы говорите, что захватили немецкий пулемет – где он?

– Самсонову оставил, ему нужнее.

– И он может это подтвердить?

Алексей вытер вспотевший лоб.

– Вот и я о том, – кивнул в ответ батальонный комиссар. – Странно у вас все получается. Зачем-то в деревню эту полезли – взводного офицера ловить? Это, товарищ Ракутин, что – основное ваше задание? Вас Родина столько лет учила, чтобы вы за одиночными немцами гонялись? И ладно бы, хоть поймали или застрелили! Так и этого сделать не смогли. Колонну из вражеского тыла вы к станции вывели, этот факт подтверждён. Оборону станции… ну, скажем, не самым плохим образом, организовали – это тоже вам в плюс. А вот эти непонятные блуждания по вражеским тылам… это, товарищ капитан, отдельного разбирательства требует. Так что не тратьте времени попусту – вспоминайте!

– Так что ж вспоминать-то? Я все в рапорте указал!

– Стало быть – не всё. Раз к вам вопросы до сих пор остались. Так что – подумайте…

И вот после такого «задушевного» разговора наступила в жизни Алексея странная полоса. Он не был арестован, но оружие его попросили сдать. Покидать расположение части запрещалось, но этим всё и ограничилось, никаких других препон не было. Периодически приходилось описывать всевозможные аспекты своих странствований по вражеским тылам – руку стало сводить при одном только взгляде на бумажный лист.

А сводки с фронта всё больше и больше нагоняли тоску. Обстановка накалялась с каждым днем. Ракутин не считал себя выдающимся стратегом, но даже ему было понятно, немцы давили со всё возрастающей силой, и сдерживать их получалось с большим трудом. И далеко не везде. Постоянно приходящие сообщения о тяжелых боях, вгоняли капитана в тоску. Люди воюют, а он – грамотный диверсант, сидит непонятно где. И совершенно непонятно, зачем?

Без ответа остались его рапорта с просьбой направить на фронт – в каком угодно качестве. Батальонный комиссар сухо заметил при очередной встрече, что руководству виднее – где и каким образом задействовать товарища капитана.

– Не считайте меня педантом и буквоедом – вы, как опытный командир, должны понимать, что у командования есть свои резоны, которые оно совершенно не обязано вам раскрывать.

– Но ведь идет война! А я – как вы сказали, опытный командир, сижу здесь и занимаюсь всякой ерундой! Бумажки пишу…

Кипелов постучал по столу карандашом.

– Бумажки, как вы изволили выразиться, тоже кто-то должен писать. И читать. И анализировать написанное. Так что, товарищ капитан, советую вам взять себя в руки.