Особый талант

И где же они в таком случае?

— А это вы мне сами скажете. Или тот хмырь. Ведь вы ему ящичек отдали? Только не надо говорить, что не отдавали. Мы видели. Фотографий, конечно, не делали, но они нам ни к чему. Так что либо говорите сейчас, либо… — Злоткин достал из кармана пистолет и направил его на Пашкова. — Если говорить честно, то больше вы мне не нужны. Тот мужик все расскажет. А нам больше достанется. Сколько там, в загашничке-то? Два? Три? Или все четыре? А может, там и Матвеева доля тоже?

— Зови Василича, — сказал Пашков, отбрасывая в сторону догоревший до фильтра окурок.

Не отводя взгляда от его лица, Злоткин пронзительно свистнул. Не прошло и минуты, как на крыльце появился Микитский со спрятанными за спиной руками, а за ним крепкий парень с автоматом в руке. Отступив на шаг, Злоткин быстро оглянулся и призывно махнул рукой. Подталкиваемый стволом автомата Василич направился к ним. Выглядел он жалко.

— Где та коробка, которую я тебе дал в прошлый раз?

— Какая еще коробка? Не помню я никакой коробки!

От сильного тычка автоматом между лопаток Микитский пошатнулся и замолчал, с хеканьем выпустив воздух из легких.

— Отдай им, — устало сказал Пашков. — А то они живыми с нас не слезут.

— Это точно, — подтвердил Злоткин. — Лучше отдать по-хорошему. А то ведь мы можем и коленки перебить. Это больно.

— Отдай-отдай, — себе под нос пробормотал Микитский, поводя плечами. — Вон там, — кивнул он. — У Ангела.

— А ну пошли, — скомандовал Злоткин. — Показывай.

Они пошли вдоль вольеров. Собаки их встречали каждая на свой лад. Колли по кличке Матрос подошел к сетке и принюхался. Доберман Джек, забыв про свой радикулит, вскочил на ноги и облаял, высоко вскидывая узкую морду. Немецкая овчарка Ника встала и проводила их взглядом исподлобья, молча скаля огромные клыки.

Ангел был большим и злобным колли пяти лет от роду. По собачьим меркам, самый расцвет. Его отбраковали после того, как он во время преследования попал под машину. У него были передавлены обе передние лапы. Его пытались лечить, но кости срослись неправильно и он уже не мог с прежней скоростью бегать и преодолевать препятствия. А хуже того — стал бояться машин. Для городской служебной собаки это большой недостаток. Инструктор погоревал некоторое время и уже смирился было с мыслью о том, что пса усыпят, когда узнал, что его коллега Черных устраивает приют для собак-пенсионеров. Сам привез сюда Ангела, сам завел его в вольер и повесил на крючок его поводок, а Микитскому передал список того, что любит и чего не любит его подопечный, присовокупив к этому набор щеток и расчесок, которыми вычесывал длинную шерсть колли, после чего выпил с бывшим майором бутылку водки и уехал.