Особое предложение

Ничего, пусть графиня понервничает!

Сама же села писать записку мадам Пауле, чтобы приехала сегодня же и как можно быстрее, мне необходимо платье. Можно было бы доставить неприятности графине, появившись один раз в шедевре от нее, но не в ущерб же себе. Боюсь, мой выход в таком виде надолго запомнят и исправить впечатление будет стоить больших трудов. Я же завтра должна выглядеть безупречно.

Глава 17

Адель закончила дела и села в углу спальни, занявшись вышивкой. Ее я не стала отсылать. Мне нужен кто-то, с кем можно спокойно поговорить.

Мадам Паула не подвела. Не прошло и трех часов, как она появилась в моих апартаментах. Такая же яркая и шумная, как экзотическая птичка.

– О, дорогая! Вы побледнели! И похудели! Боюсь, как бы не пришлось ушивать наряды, что я нашла вам.

Вокруг меня закружился сонм ее девиц, которые начали осторожно раздевать меня, потом занялись мерками. Сама мадам Паула возилась с несколькими чехлами, в которых привезла платья.

С первого взгляда она казалась некрасивой. Слишком высокая и худая, слишком узкие плечи, слишком большой нос. Но затем все это отступало на задний план. У мадам Паулы было то, что гораздо сильнее красоты: бешеная харизма. Любой, кто находился в ее обществе больше минуты, оказывался околдован.

– Я в трауре, – сообщила я портнихе. – Но при этом должна находиться на приемах, рядом с императором. Почему-то он решил стать моим опекуном до наступления совершеннолетия. Что можно сделать?

– Милая моя, с вашей фигурой и вашим личиком даже картофельный мешок станет шикарным платьем. Давайте для начала примерим то, что я принесла. А затем поговорим о том, что можно пошить.

Мадам Паула явно была в курсе моего траура и не привезла яркие платья, похожие на крылья бабочек.

– При дворце вы можете не выдерживать глубокий траур, – пояснила она известную истину. – Другое дело, что мы должны выдержать границу между трауром и его нарушением. Ну-ка, милая, повернитесь перед зеркалом."

"Они и зеркало с собой привезли. Во весь мой рост. Оно отразило черноволосую девушку с яркими зелеными глазами, правда, чуть похудевшую, и загар начал сходить. Мадам Паула подобрала мне три платья, пока шьются остальные. Одно глубокого шоколадного цвета, со скромной серебряной вышивкой на поясе. Второе оттенка старой бронзы, с воротником-стойкой и бледно-золотым узором на корсаже. Третье настолько темно-синее, что кажется черным, со скромным декольте и рукавами на три четверти. К нему положены длинные перчатки.

– Вы просто волшебница моды! – сказала я совершенно искренне.

Вокруг глаз портнихи веером разбежались мелкие морщинки. Не знаю, сколько ей лет. Она всегда выглядела вот так, как сейчас.

– Да ладно вам, герцогиня, просто вы красавица. Вот и любой наряд сидит идеально.