Особое предложение

– Рад знакомству! – Бодро вставший с кресла в момент представления граф пружинистой походкой подошел ко мне и поцеловал руку.

Я в замешательстве переводила взгляд с одного мужчины на второго. Их обоих объединял белоснежный цвет волос, властные черты лица… и было нечто общее в окружающей их ауре.

– Простите, вы родственники? – вырвался у меня вопрос.

– О нет, дитя! Нас объединяет ледяная магия, – добродушно улыбнулся граф, и, кажется, ему польстило предположение, что они родственники. Моя мысль подтвердилась его дальнейшими словами: – Но Дэриэн мне как сын.

Я оценила обращение к императору просто по имени, говорящее о том, что они действительно близкие люди.

– Тогда я вдвойне рада познакомиться с вами.

– Присаживайтесь, – пригласил меня император, сам пододвигая от стены еще одно кресло. – Приказать подать чаю или что-нибудь прохладительное?

Сами они пили явно что-то покрепче, и не вино, в их бокалах переливалась янтарная жидкость.

– Спасибо, не надо. Скоро обед, я воздержусь, – отказалась я, не желая себя выдать дрожью рук. Не знаю, о чем пойдет речь, но пронзительный взгляд наставника императора напрягал.

И глаза у него такие странные. Если у нашего императора они льдисто-голубые, яркие, то у графа словно припорошены снегом, светло-серые. Радужка словно выцвела или покрылась толстой наледью. Глядя на него, я готова была поверить байкам, что ледяные маги в старости не умирают, их навеки сковывает льдом вырвавшаяся стихия, когда они ослабевают и теряют над ней контроль. И этот процесс начинается с глаз. Неужели ему действительно мало осталось?!

Когда формальности с представлением и вежливостью были соблюдены, император произнес:

– Илана, я рассказал Драгомиру о необычных свойствах вашей магии, и его это очень заинтересовало."

"– О чем вы? Я же посредственный целитель, и магии у меня как таковой нет.

– Я о том случае с букетом. Или вы еще что-то разморозили? – прозвучало вроде шутливо, но на меня уставились вопросительно две пары глаз.

– Нет, что вы… – отвела я глаза, не желая рассказывать еще и о деревце.

– Илана, я надеялся, что у нас будут доверительные отношения. Не разочаровывайте меня.

Разочаровать его?! Те, кто на это осмелились, давно уже в земле или в качестве ледяных статуй где-то в подземельях. Хотя есть и особо отличившиеся, что украшают собой площади в городах в День Памяти. Замороженных предателей выносят к людям, и народ их тухлыми яйцами забрасывает.

Жестоко? Может быть. Зато после таких показательных напоминаний недовольные дважды подумают, стоит ли участвовать в заговорах, и вспомнят, чем они заканчиваются – позором и поруганием даже после смерти.

– Было еще кое-что, – призналась я. – Элементаль случайным прикосновением подморозил деревце, что в горшке.