Особое мясо

После этого были еще уколы, таблетки, некачественные яйцеклетки, туалеты и экраны с голыми женщинами на них, и давление, чтобы наполнить пластиковый стаканчик, крещения, на которых они не присутствовали, вопрос: «Так когда же появится первый ребенок? «, повторяющийся до бесконечности, операционные, в которые его не пускали, чтобы он мог взять ее за руку и она не чувствовала себя такой одинокой, еще больше долгов, чужие дети, дети тех, кто мог, задержка жидкости, перепады настроения, разговоры о возможности усыновления, звонки в банк, детские дни рождения, от которых они хотели сбежать, еще больше гормонов, хроническая усталость и еще больше неоплодотворенных яйцеклеток, слезы, обидные слова, Дни матери в тишине, надежда на эмбрион, список возможных имен, Леонардо, если мальчик, Ария, если девочка, тесты на беременность, беспомощно выброшенные в мусорное ведро, ссоры, поиск донора яйцеклетки, вопросы о генетической идентичности, письма из банка, ожидание, страхи, признание того, что материнство – это не вопрос хромосом, ипотека, беременность, роды, эйфория, счастье, смерть.

Он возвращается домой поздно.

Когда он открывает дверь в сарай, он видит самку, свернувшуюся калачиком и спящую. Он меняет ей воду и заменяет корм. Она просыпается от звука удара сбалансированного корма о металлическую миску. Она не подходит ближе и смотрит на него в страхе.

Ее нужно помыть, думает он, но не сейчас, не сегодня. Сегодня у него есть дела поважнее.

Выходя, он оставляет дверь сарая открытой. Самка медленно следует за ним. Веревка останавливает ее у входа.

Вернувшись в дом, он идет прямо в комнату сына. Он берет раскладушку и выносит ее во двор. Затем он берет топор и керосин из сарая. Самка стоит на ногах и наблюдает за ним.

Он стоит рядом с раскладушкой, парализованный, посреди ночи, наполненной звездами. Небесные огни во всей их ужасающей красоте подавляют его. Он идет в дом и открывает бутылку виски.

Теперь он снова рядом с койкой. Слез нет. Он смотрит на нее и делает глоток из бутылки. Он берется за топор, чувствуя необходимость разрушить кровать. Разбивая ее на куски, он вспоминает крошечные ножки Лео в своих руках сразу после его рождения.

После этого он обливает кроватку керосином и зажигает спичку. Он делает еще один глоток. Небо похоже на неподвижный океан.

Он смотрит, как исчезают рисунки, нарисованные от руки. Обнимающиеся медведь и утка горят, теряют форму, испаряются.

Женщина наблюдает за ним. Он видит ее там. Кажется, она очарована огнем. Он заходит в сарай, и она в испуге сворачивается калачиком. Он остается на ногах, покачиваясь. Самка дрожит. А если он уничтожит и ее? Она его, он может делать все, что захочет. Он может убить ее, зарезать, заставить страдать. Он поднимает топор. Молча смотрит на нее.