Особое мясо

Но сначала он звонит начальнику охраны и говорит ему, чтобы тот пришел за более низким мужчиной. Он объясняет, что произошло, и охранник говорит ему, чтобы он не волновался, он позаботится об этом. Им нужно поговорить, говорит он охраннику, так как этого не должно было случиться. Он делает мысленную пометку обсудить это с Кригом. Передача персонала охраны на аутсорсинг – это ошибка, он уже говорил об этом Кригу. Придется сказать ему еще раз.

Более низкий кандидат больше не улыбается, но и не сопротивляется, когда его уводят.

Он прощается с высоким мужчиной рукопожатием и добавляет: «Вы еще о нас услышите». Мужчина благодарит его без особого убеждения. Так всегда бывает, думает он, но любая другая реакция была бы ненормальной.

Ни один человек, находящийся в здравом уме, не будет рад выполнять эту работу.

Он выходит на улицу, чтобы покурить, прежде чем подняться и отдать Кригу отчеты. Звонит телефон. Это его теща. Он отвечает на звонок и говорит: «Привет, Грасиэла», не глядя на экран. На другом конце – тишина, одновременно серьезная и напряженная. Тогда он понимает, что это Сесилия.

Она звонит впервые с тех пор, как уехала к матери. Она выглядит изможденной.

«Привет». Он знает, что разговор будет трудным, и делает еще одну затяжку сигареты.

«Я здесь, на заводе. А ты?»

Прежде чем она отвечает, наступает пауза. Долгая пауза. «Я вижу, ты там», - говорит она, хотя не смотрит на экран. Несколько секунд она молчит. Затем она говорит, но не смотрит ему в глаза. «Я нездорова, - говорит она, - все еще нездорова. Я не думаю, что готова вернуться».

«Почему бы тебе не разрешить мне навестить тебя?»

«Мне нужно побыть одной».

Слова – это черная дыра, дыра, которая поглощает каждый звук, каждую частицу, каждый вздох. Она не отвечает.

Он говорит: «Со мной это тоже случилось. Я тоже его потерял».

Она беззвучно плачет. Она закрывает экран одной рукой, и он слышит ее шепот: «Я больше не могу». Открывается яма, и он свободно падает, везде острые края. Она отдает телефон матери.

«Привет, Маркос. Ей сейчас очень тяжело, прости ее».

«Все в порядке, Грасиэла».

«Береги себя, Маркос. Она справится».

Он остается на месте еще некоторое время. Сотрудники проходят мимо и смотрят на него, но ему все равно. Он находится в одной из зон отдыха, на открытом воздухе, где можно курить. Он смотрит, как шевелятся верхушки деревьев от ветра, который немного ослабляет жару. Ему нравится этот ритм, звук листьев, ударяющихся друг о друга. Здесь всего несколько деревьев – четыре, окруженных ничем, но они находятся совсем рядом друг с другом.

Он знает, что Сесилии никогда не станет лучше. Он знает, что она сломана, что ее части не могут соединиться.

Первое, о чем он думает, это о лекарстве, которое они хранили в холодильнике.