Особое мясо

Изменение, трансформация, сдвиг: синонимы, которые на первый взгляд означают одно и то же, хотя выбор одного из них говорит об особом взгляде на мир. Они все натурализовали каннибализм, думает он. Каннибализм, еще одно слово, которое может создать ему большие проблемы.

Он помнит, как они объявили о существовании ГГБ. Массовая истерия, самоубийства, страх. После ГГБ животных больше нельзя было есть, потому что они были заражены вирусом, смертельным для человека. Такова была официальная линия. Эти слова имеют вес, необходимый для того, чтобы одурманить нас, подавить все сомнения, думает он.

Босиком он идет по дому. После ГГБ мир окончательно изменился. Пробовали вакцины, противоядия, но вирус сопротивлялся и мутировал. Он помнит статьи, в которых говорилось о мести веганов, другие – об актах насилия над животными, врачей на телевидении, объяснявших, что делать с недостатком белка, журналистов, подтверждавших, что лекарства от вируса животных пока нет. Он вздыхает и прикуривает очередную сигарету.

Он одинок. Его жена ушла жить к своей матери. Не то чтобы он по ней скучал, но пустота в доме не дает ему уснуть, беспокоит его. Он берет с полки книгу. Больше не уставая, он включает свет, чтобы почитать, затем выключает его. Он трогает шрам на руке. Это случилось давно, и он больше не болит. Это была свинья. Он был очень молод, только начинал работать и не знал, что мясо нужно уважать, пока мясо не укусило его и чуть не оторвало ему руку. Бригадир и остальные не могли остановиться от смеха. Ты крещеный, сказали они. Его отец ничего не сказал. После этого укуса они перестали видеть в нем сына босса, и он стал одним из членов команды. Но ни команды, ни перерабатывающего завода «Кипарис» не существует, думает он.

Он берет телефон. Есть три пропущенных звонка от его тещи. Ни одного от жены.

Не в силах выносить жару, он решает принять душ. Он включает кран и сует голову под холодную воду. Он хочет стереть далекие образы, воспоминания, которые не дают покоя. Кучи кошек и собак, сожженных заживо. Одна царапина означала смерть. Запах горелого мяса сохранялся неделями. Он помнит группы в желтых защитных костюмах, которые по ночам рыскали по кварталам, убивая и сжигая всех животных, которые попадались им на пути.

Холодная вода попадает ему на спину. Он садится на пол в душе и медленно трясет головой. Но он не может перестать вспоминать. Группы людей начали убивать других и тайно поедать их. В прессе был задокументирован случай с двумя безработными боливийцами, на которых напала группа соседей, расчленила их и зажарила на барбекю. Когда он прочитал эти новости, то содрогнулся. Это был первый публичный скандал такого рода, который привил обществу мысль о том, что в конечном итоге мясо есть мясо, неважно, откуда оно.