Море Осколков

— Мы будем сражаться, о моя королева, — произнес пожилой воин, а другие тровенцы при всей никудышности состроили, как могли, воинственные рожи. Им не занимать отваги, но пока сестра Ауд провожала отряд на кормежку, Рэйт нарисовал в уме картину, как эти удальцы преграждают путь несчетным полчищам Верховного короля, — и следующая картина была вовсе безрадостной.

Когда двери закрылись, Скара со стоном повалилась на тронную спинку, прижимая к животу руку. Ясно дело, эти улыбки берут свою дань.

— Итак, теперь команд стало шесть?

— И все готовы за вас умереть, моя королева, — подтвердил Дженнер.

Рэйт шумно вздохнул.

— Хорошо, раз готовы. Как нагрянет армия Верховного короля, этим они и займутся.

Дженнер открыл было рот, но Скара опять подняла руку.

— Он прав. Сижу на королевском сиденье, но без Горма и Атиля у моих стен моя власть — ничто. — Она встала, сверкнув камнями-подвесками на серьгах. — А Горм и Атиль, не говоря об их праздных бойцах, по новой примеряются к глоткам друг друга. Знать бы, одумаются они или нет.

Рэйт не питал несбыточных надежд. По совету Дженнера, Скара наконец-то уломала королей поработать над обороной: срубить деревья, разросшиеся у крепости, укрепить человечий участок стен и выкопать ров. Добиться обоюдного согласия на эту малость стоило целого дня служительских прений.

Скара подобрала юбки и небрежно махнула Рэйту идти следом. Ему до сих пор не по нутру получать приказы от девицы, и Дженнер наверняка подметил это.

Старый разбойник взял его за руку.

— Послушай, малыш. Ты — боец, и видят боги, без бойцов нам никак. Но тот, кто повсюду ищет бой, хм… довольно скоро найдет, что последний бой явно был лишним.

— Все, что я нажил, я вышиб из этого мира своим кулаком.

— Айе. Ну так и много ты нажил? — Возможно, в словах хрыча и завелось привидение смысла. — Ладно, ты только ее береги, угу?

Рэйт стряхнул его руку.

— Не ослабляй беспокойство, дедуля.

Снаружи, под солнцем, Скара сокрушенно качала головой над пнем посреди двора.

— Помню я, как здесь высилось могучее Древо Твердыни. Его срубили. Сестра Ауд считает это дурной приметой.

— Бывают люди, которым повсюду мнятся приметы. — Наверно, Рэйту в конце любой фразы стоило добавлять «моя государыня», но слова не укладывались на языке. Любезничать — не для него.

— Мне всегда казалось, что боги посылают удачу тем, кто богат на раздачу побоев и беден на жалость. С этим я и рос.

— Где же ты рос? В волчьей стае?

Рэйт раздвинул брови.

— Айе. Более-менее так.

— Точно не знаю. — Скара изумленно захлопала ресницами, а он пожал плечами. — У волков нелады со счетом.

Она направилась к воротам. За ними двинулась ее невольница, опустив наземь взгляд.

— А как же ты стал меченосцем самого короля?

— Нас выбрала мать Скейр. Меня и брата.