Море Осколков

— Тоже мне, отважный покоритель Мыса Бейла. — Девушка высунула язык и похабно, с оттяжечкой, векнула.

— Сильных много, мудрых — единицы. Он нас заметил?

— Если вскарабкаешься на эту рыбину, осмотришься и наверняка поймешь.

— Ты такая забавница, порой иногда обхохочешься. — Он отпихнул рыбу кончиком пальца и всмотрелся в просвет. — Давай лучше прощаться прямо сейчас.

— Всегда есть причина поторопить разлуку. Вот она, юная любовь. Не совсем та прелесть, о которой поют. — Она вцепилась в его воротник, притянула к себе, почти что за шкирку. Самый быстрый из поцелуев, и Рин отстранилась, а он, замерев, подставил губы и закрыл глаза. А когда открыл, она, к его разочарованию, уже уходила прочь. От неожиданного всплеска вины и тоскливости его по-глупому, безудержно потянуло хоть капельку продлить прощание.

— Увидимся через пару недель!

— Если тебе не по заслугам повезет! — не обернувшись, откликнулась она.

Где-то невдалеке Брюньольф Молитвопряд заунывно гудел, раздавая напутственные благословения. Колл подбоченился и пошел пробираться сквозь толчею, огибая фуру овечьего настрига.

И ему на плечо опустилась тяжелая рука.

— Надо словечком перемолвиться. — Бранд, хоть и здоровенный мужик, умел неплохо подкрадываться, когда хотел.

Колл наспех взмолился Той, Что Вершит Суд о милости, которую, ясное дело, не заслуживал.

— Со мной? О чем же?

— А-а! — То, что правитель, славный сдиранием кожи с живых людей, оказался предпочтительной темой беседы, говорило о многом. — Вот ты про что!

— Варослав — не тот муж, кому безнаказанно переходят дорогу, — сказал Бранд, — а у Колючки привычка задевать таких людей за живое.

— Да, но и она не из тех дам, что позволят перейти дорожку себе!

Бранд испытующе посмотрел в ответ.

— Вот котелок с кровавой похлебкой и поставили на огонь.

— Ясно, к чему ты клонишь.

— Главное, не позволяй ей встревать в неприятности.

— Такой даме, как она, попробуй чего-нибудь не позволь — тем паче во что-нибудь встрять!

— Поверь, ничего нового ты мне сейчас не сказал. Лучше вообще уводи ее от неприятностей прочь.

Выводить корабль из грозовой бури и то работенка полегче, но делать нечего, только протянуть, сдувая щеки:

— И, знаешь, не лезь в неприятности сам.

— На это у меня хватает сноровки. — Приободрившись, он с ожиданием взглянул на увитую шрамами и мускулами ручищу Бранда. Та даже не дрогнула.

— Понимаю, я не самый остроглазый из жителей нашего Торлбю. Но как ты думаешь, напрочь ли я тупой?

Колла так перекосило, что один его глаз захлопнулся, а другой вылупился на Бранда:

— Не надо в нос. Он у меня до сих пор не ожил, как тот черт беловолосый боднул.

— Я тебя, Колл, бить не собираюсь. Рин вольна выбирать самостоятельно. И я считаю, что ее выбор удачен.