Море Осколков

 — У свободного человека должна быть цель в жизни.

Он потупился на свою руку в ее ладонях, затем поднял глаза на Колючку.

— Воин, который дерется лишь за себя, — ничем не лучше убийцы.

— Ты испытан на деле, я могу на тебя положиться. — Скара вновь вернула к себе внимание разбойника и не отпускала его. — Останься. Прошу, пожалуйста.

— О, боги-боги! — Задубелая кожа под глазами Дженнера собралась от улыбки в мешковатые складки. — Вот как мне теперь ответить отказом?

— Не нужно отказа. Ответь, что поможешь мне.

— Я ваш человек, принцесса. Клянусь. Клянусь луною и солнцем. — На миг он примолк. — Но все же, помочь вам — в чем?

Скара сделала прерывистый вдох.

— Помнишь, я сказала, что увижу свободный Тровенланд и заново отстроенный дворец деда, а тушу Яркого Йиллинга склюют вороны?

Синий Дженнер поднял мохнатые брови.

— За Йиллингом стоит вся мощь Верховного короля. Говорят, целых пятьдесят тысяч мечей.

— Звон мечей — всего лишь полвойны. — Она прижала палец к виску, так сильно болела голова. — Другая половина ведется здесь.

— Значит… вы что-то задумали?

— Что-нибудь на ум да взбредет. — Она выпустила руку Синего Дженнера и повернулась к Колючке. — Ты ходила на корабле в Первый Град с отцом Ярви?

Колючка настороженно поглядела на Скару вдоль своего не раз перебитого носа, пытаясь разгадать, что стоит за этим вопросом.

— Айе, мы с отцом Ярви ходили в плавание.

— Ты дралась в поединке с Гром-гиль-Гормом.

— Ты — Избранный Щит королевы Лайтлин.

— И, стоя за ее плечом, далеко не раз встречалась с королем Атилем?

Скара смахнула с ресниц последние слезы. Больше плакать ей не дозволено. Придется быть храброй, сильной и умной, какой бы слабой и боязливой ни чувствовала себя она. Пора сражаться за Тровенланд, ведь больше сражаться некому, и слова станут ее оружием.

— Расскажи мне про них, — проговорила она.

— Что вы хотите узнать?

— Я хочу узнать все.

Рэйта подбросило, вырывая из сна. Кто-то его схватил.

Одним рывком он поймал мерзавца за глотку и припечатал к стене. Зарычал, брызжа слюной, и вскинул нож.

— О боги, Рэйт! Это я! Я!

Вот только теперь, в беглом свете факела под коридорным сводом, Рэйт разглядел, что вцепился в собственного брата — и уже тянулся перерезать ему горло.

Сердце бухало, что твой молот. Некоторое время ушло на то, чтобы разобраться, где он. В цитадели Торлбю. В коридоре у Гормовой двери, запутанный в одеяле. Там, где и должен быть.

— Ты так меня не буди, — сварливо бросил он и с трудом разжал пальцы левой руки. Когда он просыпался, их постоянно сводило.

— Не будить? — прошептал Рэкки. — Да ты б своими криками перебудил весь Торлбю. Опять сны?

— Нет, — буркнул Рэйт и откинулся к стене, скребя ногтями виски. — Не знаю.

Сны, полные огня. Потоков дыма и смрада пожарищ.